Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам

Случайная статья

Интересно
  • 10 неизвестных мест Парижа, где надо побывать
  • Сказочный замок короля Людвика Второго
  • Биография Павла Андреевича Федотова

  • Биографии художников
  • Российские художники
  • Раки (по знаку зодиака)
  • Знаменитые Павлы


  • Необычным путем пришел в искусство офицер лейб-гвардии Финляндского полка Павел Андреевич Федотов. Родился он в 1815 году на окраине Москвы в семье отставного поручика. В бедности, постоянной нужде протекало его детство. Целыми днями просиживал мальчик на сеннике, видел соседние дворы, улицы и "все сцены на них происходившие, оказывались перед глазами наблюдателя, как на блюдечке". Первые детские впечатления сыграли большую роль в творческой практике художника. "Запас наблюдений, сделанных мною при самом начале моей жизни, - писал впоследствии Федотов, - составляет... основной фонд моего дарования".

    Когда ему исполнилось десять лет, отец, мечтавший, чтобы сын был военным, определил его в Московский кадетский корпус. Потянулись годы однообразного и утомительного учения. Тогда же проявились художественные наклонности мальчика. Первые опыты - портреты друзей, карикатуры - оказались удачными. Окончив в 1833 году Кадетский корпус, Федотов получил назначение в лейб-гвардии Финляндский полк в Петербурге и прослужил там десять лет (1834-1844). В николаевской армии царили бесконечные смотры и маневры, парадомания и шагистика. Чтобы отвлечься от скучных, однообразных будней, Федотов много читает, изучает языки, увлекается музыкой, пишет стихи. Но главным увлечением по-прежнему остается живопись, и каждую свободную минуту он посвящает рисованию. К этому времени относится и начало занятий Федотова в вечерних классах Академии художеств. Под карандашом Федотова оживали сцены бессмысленной и изнурительной муштры; темами его рисунков и акварелей становятся полковые учения и лагерная служба.

    Чем больше времени и сил отдавал Федотов любимому искусству, тем больше понимал, что придется выбирать между живописью и военной карьерой. Над этим же заставило художника глубоко задуматься письмо известного баснописца Крылова, который, увидев работы молодого офицера, был поражен его талантом и настоятельно советовал бросить военную службу, чтобы "отдаться своему настоящему призванию - изображению народного быта". Федотов и раньше помышлял об отставке, теперь эта мысль не давала покоя. Но отказаться от обеспеченного положения, обречь себя на полуголодное существование - решиться на это мог лишь человек, обладавший большим мужеством и, главное, уверенностью в себе. И Федотов решает отдать свои работы на суд Карлу Брюллову, слава о котором разнеслась по всей Европе. Внимательно ознакомившись с рисунками Федотова, Брюллов благословил молодого художника, сказав ему на прощание: "Попытайтесь, пожалуй, чего не может твердая воля, постоянство и труд". Эти напутственные слова не прошли бесследно: после этого с удвоенной энергией принимается Федотов за работу, стараясь сделать намного больше.

    Проходит еще несколько лет, прежде чем Федотов решается уйти в отставку. На трудном подвижническом пути бескорыстного служения искусству его ждали бедность, лишения, одиночество. Поселившись вместе с верным слугой денщиком Коршуновым на Васильевском острове в маленьких холодных комнатах, Федотов начал упорно и самозабвенно работать, "не давая себе ни пощады, ни снисхождения, ни отдыха!"

    Рисунки, рисунки, рисунки... Художник рисовал везде: на базарах и в гостиных дворах, в департаментах и на улице. Но это не были творения бесстрастного наблюдателя. Каждым рисунком Федотов активно вмешивался в жизнь, воевал с косностью и бюрократизмом, разоблачал нравы николаевских сановников. Рисунки Федотова, напоминающие легкие быстрые наброски, удивительно точно передают предметы и фигуры - это своеобразный дневник художника.

    Простота и жизненная убедительность композиционного решения отличают рисунок "Набережная Васильевского острова зимой". Сатирическая острота в рисунках: "Квартальный чиновник", "Начальник и подчиненные", "Озябшие и продрогшие", "Как люди садятся" (ГРМ) и другие. От множества разрозненных наблюдений, которые сначала фиксировались в альбомах, Федотов перешел к созданию целостных произведений. Так родился замысел серии "Нравственно-критических сцен из обыденной жизни", исполненных в технике сепии: "Первое утро обманутого молодого", "Житие на чужой счет", "Старость художника, женившегося без приданого в надежде на свой талант", "Модный магазин", "Мышеловка", "Болезнь и смерть Фидельки", "Крестины" (1840-е, ГТГ).

    Разнообразие тематики, острота критической мысли, широта охвата действительности, рисовальное мастерство дают основание считать эту серию одной из значительных в творческом развитии художника. Однако работы эти не лишены недостатков, которые сказались в чрезмерной перегруженности композиций, в многословности, в неумении выделить главное, отказавшись от второстепенного, - действие подчас так сложно, что художник, боясь быть непонятым, сопровождает листы пояснительным текстом. Работа над сепиями дала художнику чрезвычайно много; обогатился его жизненный и творческий опыт, накопился материал для создания новых произведений.

    Первым законченным произведением Федотова, написанным маслом, явилась картина "Свежий кавалер", или "Утро чиновника, получившего первый орден" (1846, ГТГ). В этом обыденном сюжете художнику удалось выразить характерные, типические явления николаевской России.

    Комический случай приобретает в трактовке Федотова обобщение большой силы. В "Свежем кавалере" художником словно олицетворены пороки тогдашнего общества: бюрократизм и взяточничество, моральное убожество и бездушие. "Он свиреп и безжалостен, - пишет о герое картины знаменитый русский критик Стасов, - он утопит кого и что захочет, и ни одна складочка на его лице не дрогнет. Злость, чванство, вконец опошлившаяся жизнь - все это присутствует в этом лице, в этой позе и фигуре закоренелого чиновника в халате и босиком, в папильотках и с орденом на груди".

    В 1847 году Федотов пишет картину "Разборчивая невеста" (ГТГ) на сюжет басни Крылова того же названия. С беспощадной сатирой характеризует он своих персонажей: старую деву, ее жениха - франтовато одетого горбуна и обрадованных родителей. В этой работе особенно ярко проявилось живописное мастерство Федотова. Годы напряженного труда не пропали даром, художник научился виртуозно передавать материальность предметов - блеск красного дерева и переливы шелкового платья невесты, позолоту рам и мягкую ворсистость ковров.

    Предельно выразительной становится и композиция в картинах Федотова, которая служит выявлению основного смысла, концентрирует внимание на главных персонажах. Так, в "Завтраке аристократа" (1849, ГТГ) напряженная поза светского хлыща, показанного в центре, торопливый жест его рук, прячущих кусок хлеба от нежданного гостя, раскрывают никчемность и ничтожество аристократа, промотавшего состояние.

    Когда картины Федотова были показаны больному Брюллову, знаменитый художник их принял восторженно. "Поздравляю вас, - сказал он Федотову, - Вы меня обогнали". Так были признаны заслуги Федотова как художника-жанриста.

    Этапной картиной, принесшей Федотову славу и известность, явилась "Сватовство майора" (1848, ГТГ).

    Годом ранее Федотов написал поэму "Женитьба майора, или поправка обстоятельств", где рассказывалось о майоре, решившем поправить свои дела женитьбой на богатой купеческой дочери. Названная картина явилась своеобразным развитием темы литературного произведения. Художник вводит нас в купеческий дом, в котором все готовятся к приему жениха. Обычный, ничем не примечательный эпизод из жизни купечества, приобретает в этом произведении обобщающее значение. Федотов не просто высмеивал тщеславие купца, корысть майора, жеманство невесты или грубость матери. Он сделал объектом своей критики мораль людей различных сословий, людей, превращающих брак в средство наживы, в сделку. В этом звучал приговор уродливым явлениям быта, которые в николаевской России никого не удивляли. Если вдуматься в происходящее на картине "Сватовство майора" - нетрудно понять, что на глазах у всех свершается страшная в своем цинизме торговля человеком. "Это была снова трагедия, - писал В. В. Стасов, - грозно выглядывавшая из-за веселой и потешной наружной ширмы".

    С необыкновенной силой проявился в картине талант Федотова. Удивительно жива, естественна и проста композиция. Тесно связаны друг с другом фигуры действующих лиц, мы словно читаем повествование о жизни, обычаях и нравах купеческой семьи. Очень выразителен язык жестов, который входит в характеристику героев.

    Работая над картиной, Федотов прежде всего шел от жизни. Но главным для художника были не мелочные подробности, а поиски выразительного, типичного. Созданные им образы - результат вдумчивого отбора, синтеза характерных черт, присущих определенному социальному типу.

    Произведения Федотова произвели необыкновенное впечатление на современников. Зрители почувствовали новаторство художника и в обращении к совершенно новым темам, и в критическом отношении к действительности, и в новом творческом методе, благодаря чему жанровая живопись поднялась до уровня искусства большой социальной значимости.

    К концу 1840-х годов Федотов - зрелый мастер, художник со сложившимся мировоззрением, индивидуальным творческим лицом. Он работал лихорадочно быстро. Замыслы будущих картин возникали у него один за другим, но не всем из них было суждено осуществиться. Наступал последний, самый трудный период в жизни художника. Это было мрачное время николаевского произвола, жестокого цензурного террора. Любое проявление критической мысли преследовалось, запрещалось. "Многому бы народ научил, - писал художник в те годы, - да цензура мешает". Вскоре закрыли журнал "Современник", в котором сотрудничал и Федотов. Не увидели свет рисунки Федотова из "Нравственно-критической серии". Запрещены были и литографии с его картин. Художник оказался в трудном материальном положении, без средств к существованию. За долги семья вынуждена была продать дом...

    От многого - военной карьеры, богатства, личного счастья - отказался Федотов во имя искусства. Он твердо, без колебаний, шел по избранному пути и, несмотря на трудности, продолжал неутомимо работать. В последние годы жизни Федотов обращается к созданию портретов. Лучший из них - портрет Н. П. Жданович (1849, ГРМ).

    В 1852 году появилась одна из первых драматических картин художника - "Вдовушка" (ГТГ). С большим сочувствием рассказал Федотов о горестной судьбе одинокой женщины, оставшейся без мужа и ожидающей ребенка. В глубокой задумчивости стоит она, облокотясь о комод. Вещи опечатаны за долги, оставшиеся после мужа, в комнатах рыскают полицейские чиновники, описывая нехитрый скарб. Лирическая на первый взгляд картина оказывалась не менее острой и значительной, чем ранние полотна. И здесь Федотов выступал с обличением мира насилия и произвола, где особенно легко может погибнуть слабый беззащитный человек.

    Толчком к возникновению замысла картины явилась судьба овдовевшей сестры Федотова, на руках которой после смерти мужа осталось двое маленьких детей.

    Почти одновременно с "Вдовушкой" Федотов написал еще две замечательные картины: "Анкор, еще анкор!" (1850-1851, ГТГ) и "Игроки" (1852, Гос. музей русского искусства, Киев). Оба произведения, в сущности, посвящены одной и той же теме: душевному опустошению, которое внес в русскую жизнь николаевский режим. Такой силы социального обличения, такой остроты критической мысли Федотов ранее не достигал.

    Более широкой и темпераментной становится живописная манера художника, более активной делается роль цвета в освещении. Характером замысла продиктована и тревожная, напряженная цветовая гамма картины "Анкор, еще анкор!" - сочетание красновато-коричневых тонов интерьера и холодного, интенсивно синего квадратика неба в небольшом окне. Это произведение - вершина творческого развития художника, один из шедевров русской реалистической живописи XIX века.

    Жизнь Федотова кончилась трагически. Он умер тридцати семи лет в психиатрической лечебнице.

    "Федотов умер, - писал В. В. Стасов, - произведя на свет едва лишь маленькую крупинку из того богатства, каким была одарена его натура. Но эта крупинка была чистое золото и принесла потом великие плоды".

    Э. В. Кузнецова.
    "50 биографий мастеров русского искусства". "Аврора", Ленинград, 1971.

    Павел Андреевич Федотов - высокоталантливый рисовальщик и живописец, родоначальник юмористического жанра в русской живописи, сын очень бедного чиновника, бывшего воина Екатерининских времен, родился в Москве 22 июня 1815 года. Одиннадцати лет от роду, не получив почти никакой научной подготовки, он был определен в воспитанники 1-го московского кадетского корпуса, в котором не замедлил своими блестящими способностями, успешностью в ученье и образцовым поведением обратить на себя внимание начальства и превзойти всех своих товарищей. В 1830 году он был произведен в унтер-офицеры, в 1833 году в фельдфебели и в 1833 году окончил курс первым учеником, причем его имя, по заведенному обычаю, было внесено на почетную мраморную доску в актовом зале корпуса. Выпущенный прапорщиком в лейб-гвардии финляндский полк, Федотов переселился в Петербург. Здесь, несмотря на соблазны к рассеянной жизни, характерные для столицы, на развлечения в кругу добрых товарищей и на строгие требования тогдашней фронтовой и казарменной службы, он умел находить время для своего любимого занятия - рисования, способность к которому выказалась у него еще раньше и в классных рисунках, и в схожих портретах корпусных однокашников и начальников, и в забавных карикатурах на них, и в чертежах всякого рода, которыми он испещрял свои учебные тетради. Года через три-четыре службы в полку, молодой офицер начал посещать вечерние рисовальные классы Академии художеств, где, усердно рисуя с гипсовых моделей глаза, носы, уши, "следки" и пр., старался строже изучить формы человеческого тела и сделать свою руку более свободной и послушной в передаче видимой природы. С этою же целью, дома, в свободные от службы часы, он, сверх рисования придуманных жанровых сцен и подмеченных на улице типов, упражнялся в портретировании своих сослуживцев и знакомых карандашом и акварельными красками. Эти портреты всегда бывали очень похожими, но особенно хорошо изучил Федотов черты лица и фигуру великого князя Михаила Павловича, изображения которого, выходившие из-под его кисти, охотно покупались продавцами картин и эстампов. Летом 1837 года, великий князь, возвратившись в Петербург из заграничной поездки, посетил красносельский лагерь, где обожавшие его гвардейцы встретили его шумной овацией. Пораженный живописностью происшедшей при этом сцены, Федотов уселся за работу и всего в три месяца окончил большую акварельную картину "Встреча великого князя", в которой, кроме портрета его высочества, помещены портреты многих из участников торжества. Картина была представлена великому князю, который пожаловал за нее художнику бриллиантовый перстень. Этой наградой, по словам Федотова, "окончательно припечаталось в его душе артистическое самолюбие". Вслед затем, он принялся за другую картину: "Освящение знамен в Зимнем Дворце, обновленном после пожара", но, испытывая большую нужду в средствах к жизни, решился, с целью их исходатайствования, представить эту картину еще в неоконченном виде великому князю. Последний показал ее своему августейшему брату, результатом чего было Высочайшее повеление: "предоставить рисующему офицеру добровольное право оставить службу и посвятить себя живописи с содержанием по 100 рублей ассигнациями в месяц". Федотов долго раздумывал, воспользоваться ли ему царской милостью, или нет, но, наконец, подал прошение об отставке и в 1844 году был уволен в чине капитана и с правом носить военный мундир. Расставшись с эполетами, он очутился в тяжелых жизненных условиях - в еще худших, чем те, при которых ему, сыну недостаточных родителей, приходилось существовать, служа в гвардии. На скудную пенсию, пожалованную государем, надо было содержать самого себя, помогать отцовскому семейству, впавшему в большую нужду, нанимать натурщиков, приобретать материалы и пособия для художественных работ; но любовь к искусству поддерживала в Федотове бодрость и помогала ему бороться с трудными обстоятельствами и настойчиво идти к намеченной цели - сделаться настоящим художником. В первое время по выходе в отставку, он избрал было для себя специальностью баталическую живопись, как такую отрасль искусства, в которой уже успешно пробовал свои силы и которая в Николаевскую эпоху сулила почет и материальное обеспечение. Поселившись в бедной квартире "от жильцов" в одной из дальних линии Васильевского острова, отказывая себе в малейшем комфорте, довольствуясь 15-тикопеечным обедом из кухмистерской, подчас терпя голод и холод, он еще усерднее прежнего принялся упражняться в рисовании и писании этюдов с натуры как дома, так и в академических классах, и дабы расширить круг своих баталических сюжетов, ограничивавшийся дотоле пехотою, стал изучать скелет и мускулатуру лошади под руководством профессора А. Заурвейда. Из произведений, задуманных Федотовым в эту пору, но оставшихся только проектированными в эскизе, замечательнейшими, по отзыву его друзей, были "Французские мародеры в русской деревне, в 1812 году", "Переход егерей в брод через реку на маневрах", "Вечерние увеселения в казармах по случаю полкового праздника" и несколько композиций на тему "казарменная жизнь", сочиненных под влиянием Гогарта. Однако, живопись военных сцен не была истинным призванием нашего художника: остроумие, тонкая наблюдательность, умение подмечать типичные черты людей разных сословий, знание обстановки их жизни, способность схватывать характер человека - все эти свойства талантливости, ярко выказывавшиеся в рисунках Федотова, указывали, что ему следует быть не баталистом, а жанристом. Но он не сознавал этого, компонуя бытовые сцены, так сказать, между делом, для собственного развлечения и для забавы приятелей. Так продолжалось до тех пор, пока письмо баснописца Крылова не открыло ему глаза. Гениальный старец, видевший некоторые из работ Федотова, убеждал его бросить солдатиков и лошадок и заняться исключительно жанром. Послушавшись этого совета, художник почти безвыходно заперся в своей мастерской, удвоил свой труд по изучению приемов живописи масляными красками и, овладев ими в достаточной степени, к весне 1848 года написал одну за другой, по имевшимся уже в его альбоме наброскам, две картины: "Свежий кавалер, или Утро чиновника, получившего первый крест", и "Разборчивая невеста". Будучи показаны Брюллову, всесильному тогда в Академии художеств, они привели его в восхищение; благодаря ему, а еще больше своим достоинствам, они доставили Федотову от академии звание назначенного в академики, позволение обратить в программу на академика уже начатую им картину "Сватовство майора", и денежное пособие для ее исполнения. Картина эта была готова к академической выставке 1849 года, на которой и явилась вместе со "Свежим кавалером" и "Разборчивой невестой". Совет академии единогласно признал художника академиком, когда же двери выставки отворились для публики, имя Федотова сделалось известно всей столице и зазвучало по всей России. Во все продолжение выставки, толпа зрителей толкалась и жалась перед этими произведениями; всякому хотелось вдоволь налюбоваться невиданными дотоле в русской живописи изображениями, целиком выхваченными из жизни, полными мысли и здорового юмора, написанными с крайнею добросовестностью, понятными для всех и каждого; в кругу художников на нового академика стали смотреть как на честь и гордость русской школы; газеты и журналы затрубили ему восторженную хвалу; повсюду, от аристократической гостиной и до коморки рыночного торговца, только и было толков, что о работах новоявленного жанриста. Популярности Федотова немало способствовало то обстоятельство, что почти одновременно со "Сватовством майора" стало известно стихотворное объяснение этой картины, сочиненное самим художником и распространившееся в рукописных копиях. По его поводу надо заметить, что Федотов с юных лет любил упражняться в поэзии, и что рисование и живопись перемежались у него беседой с музою: большинство художественных идей, выраженных его карандашом или кистью, потом выливались под его пером в рифмованные строки, и наоборот, та или другая тема, сначала давшая Федотову содержание для стихотворения, впоследствии делалась сюжетом его рисунка или картины. Кроме того, он сочинял басни, элегии, альбомные пьесы, романсы, которые сам перелагал на музыку, и, в пору своего офицерства, солдатские песни. Поэзия Федотова гораздо ниже созданий его карандаша и кисти, однако, и ей присущи те же достоинства, какими отмечены они, но в десять раз больше. Впрочем, Федотов не придавал большого значения своим стихам и не пускался с ними в печать, позволяя их списывать только приятелям и близким знакомым. И те, и другие по справедливости считали объяснение к "Сватовству майора" самым удачным произведением федотовской поэзии и охотно сообщали его всем и каждому. Академическая выставка 1848 года доставили Федотову, сверх почета и известности, некоторое улучшение материальных средств: в дополнение к пенсии, получаемой из государственного казначейства, повелено было отпускать ему по 300 рублей в год из суммы, ассигнуемой кабинетом Его Величества на поощрение достойных художников. Это было очень кстати, так как обстоятельства родных Федотова в это время ухудшились, и он должен был усиленно тратиться на них. С целью повидаться со своими и устроить отцовские дела, он, вскоре по окончании выставки, отправился в Москву. Москвичи встретили земляка со свойственным им радушием. Из его картин, красовавшихся на петербургской выставке, и из нескольких рисунков сепией была устроена выставка, приведшая местную публику в такой же, если еще не в больший восторг, как и петербургскую. Федотов вернулся из Москвы довольным ей, здоровым, полным радужных надежд и немедленно уселся снова за работу. Теперь ему хотелось внести в свое творчество, направленное пред тем к обличению пошлых и темных сторон русской жизни, новый элемент - истолкование явлений светлых и отрадных. На первый раз он задумал представить образ привлекательной женщины, постигнутой великим несчастием, потерей любимого мужа, и в 1851-1852 годах написал картину "Вдовушка", а затем принялся за композицию "Возвращение институтки в родительский дом", вскоре им брошенную и замененную другим сюжетом: "Приезд государя в патриотический институт", оставшимся также разработанным только наполовину. Но несмотря на успех своих первых картин, Федотов все более и более убеждался, что ему не достает серьезной подготовки для того, чтобы передавать полотну свои идеи быстро и свободно, что в его возрасте для покорения себе художественной техники надо трудиться настойчиво, тратя бездну времени и пользуясь хоть некоторым достатком. На получаемые пенсию и пособие едва можно было иметь кров и прокармливаться, а между тем из них же следовало покупать художественные материалы, нанимать натуру и высылать в Москву пособие родным, впавшим, при всем попечении о них художника, в полную нищету. Приходилось, отложив в сторону новозатеянные композиции на неопределенный срок, добывать деньги менее серьезными работами - писанием дешевеньких портретов и копированием своих прежних произведений. Заботы и разочарование, вместе с постоянным напряжением ума и воображения и с беспрерывным занятием руки и глаз, особенно при работе в вечернюю и ночную пору, оказали разрушительное влияние на здоровье Федотова: он стал страдать болезнью и слабостью зрения, приливами крови к мозгу, частыми головными болями, состарился не по летам, и в самом его характере происходила все более и более заметная перемена; веселость и общительность сменились в нем задумчивостью и молчаливостью. Наконец, болезненное состояние Федотова перешло в полное умопомешательство. Друзья и академическое начальство поместили его в одну из частных петербургских лечебниц для душевностраждущих, а государь пожаловал на его содержание в этом заведении 500 рублей, повелев прилагать всевозможные старания к исцелению несчастного. Но недуг шел вперед неудержимыми шагами. Вскоре Федотов попал в разряд беспокойных. Ввиду плохого ухода за ним в лечебнице, приятели выхлопотали перевод его, осенью 1852 года, в больницу Всех скорбящих, что на Петергофском шоссе. Здесь он промучился недолго и умер 14 ноября того же года, придя в рассудок недели за две до своей кончины.

    Довольно бросить беглый взгляд на совокупность произведений этого замечательного художника, чтобы распознать в них два направления, не представляющих, однако, резкого перехода от одного в другое. Работы, относящиеся к первому направлению, ограничиваются рисунками и эскизными набросками. Они сильно отзываются влиянием Гогарта. В них Федотов, еще плохо владея рисунком, не столько добивается точного воспроизведения действительности, сколько успевает рельефно выставлять напоказ общечеловеческие слабости и недостатки и осмеивать пошлые или темные стороны современных ему русских нравов. Сочинение этих произведений отличается сложностью и запутанностью; их основная идея, так сказать, подчеркивается прибавкой к выражающей ее главной сцене побочных эпизодов; художник не скупится на аксессуары, могущие усилить вразумительность сюжета, и иногда совершенно загромождает ими свою композицию; движение человеческих фигур, хотя и характерно, но угловато и утрированно; то же самое надо сказать и о лицах, которых тип и экспрессия переходят в гримасу. Словом, преобладающий элемент этих работ - карикатура. Но по мере того, как Федотов все более и более покорял себе трудности рисунка и осваивался с приемами живописи, характер его произведений изменялся, делаясь менее изысканным. При этом типичность изображаемых фигур, осмысленность их движений и экспрессивность лиц не только не ослабевали, но и возрастали вследствие того, что художник все сильнее и сильнее укреплялся в привычке работать с натуры, не навязывая ей форм и выражений, представлявшихся его фантазии, но подыскивая в реальном мире то, что соответствовало этим представлениям; нагроможденность композиции, уяснение ее посредством разных мелочей постепенно сменялись простотой и естественностью; самая идея, ложившаяся в основу композиции, становилась все более и более серьезной и близкой к жизни. Стремясь идти в этом направлении и преодолевая затруднения, которые возникали перед ним почти на каждом шагу в недостаточно покорной технике, Федотов, благодаря своему острому уму, редкой наблюдательности и упорному трудолюбию, достиг блестящих результатов; но они, вне всякого сомнения, были бы еще более поразительны, если бы судьба обставила его жизнь лучшими условиями и не пресекла ее столь жестоко и преждевременно. Тем не менее, и сделанного им достаточно для того, чтобы его имя осталось на веки одним из самых славных имен в истории русского искусства. Он открыл новую, еще никем до него не тронутую в нашей живописи жилу национальности и сатиры, первый из всех художников показал пример удачной ее разработки и оставил ее в наследство возникшим после него талантам. Не явись Федотов - русская живопись, быть может, еще долго не обратилась бы от школьных, измышленных, чуждых общественного интереса задач к правдивому воспроизведению отечественного быта с его недостатками и светлыми сторонами.


    Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон "Энциклопедический словарь".

  • Ссылки на эту страницу


  • Добавить комментарий к статье



  • Биографии художников
  • Российские художники
  • Раки (по знаку зодиака)
  • Знаменитые Павлы

  • А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я



    Ссылка на эту страницу:

     ©Кроссворд-Кафе
    2002-2016
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru