XVIII. Новый властелин

Между тем, отделившись от отряда, ведшего Оуниса на казнь, Нефер поспешила к дворцу фараона, в покои красавицы Нитокрис. Царевна даже не подозревала, какая жестокая участь постигла любимого ею человека и узнала об этом лишь тогда, когда Нефер рассказала ей все, узнанное от солдат. Словно разъяренная львица, бросилась Нитокрис в покои отца -- требовать отмены казни, упрекать за предательство. Но Пепи не было: он как раз в это время отправился допрашивать и судить приведенного Оуниса-Тети.

Тогда смелая царевна решилась действовать на свой страх и риск: узнав, где именно, в какой могиле замурован Меренра, она взяла отряд рабов и помчалась на колеснице в Некрополь. Рядом с ней стояла бледная, как полотно, Нефер.

Не без труда удалось рабочим по приказанию дочери фараона свалить плиту с могильной ямы, в которой находился Меренра.

Он был еще жив. И когда по поданной лестнице юноша поднялся наверх, стоял там, озаренный потоками солнечных лучей, и глубоко вздыхал, наполняя чистым воздухом усталые, полуотравленные легкие, Нитокрис, забыв о своем сане, забыв, что тут стоят и смотрят десятки посторонних людей, обвив нежными руками шею Меренра, целовала бессчетное число раз лицо спасенного. И он целовал ее, и ласкал, и прижимал к груди.

А Нефер, по-прежнему бледная как полотно, стояла поодаль. И ей казалось, что каждый их поцелуй -- это удар острого ножа в ее горячее любящее сердце...

Покинув Некрополь, они возвратились во дворец. Там происходило что-то неладное: стражи не было, слуги разбегались в панике, таща с собой украденную утварь; в некоторых дворах бушевала, грабя дворец, чернь.

Отведя Меренра на женскую половину, где он был в безопасности, Нитокрис решилась узнать точно, что случилось в ее отсутствие.

Сначала пошла на разведку Нефер, которой, по общему предположению, не могла грозить никакая опасность. Пошла -- и пропала. Тогда, охваченные тревогой, Нитокрис и Меренра, держась за руки, вышли из гинекея, пошли за толпой, стремившейся в тронный зал. И здесь Нитокрис, вырвавшись из рук Меренра, кинулась вперед с криком:

-- Отец! Отец! Не убивайте его! Это мой отец! Пощадите его!..

В самом деле, жизнь фараона Пепи висела на волоске: ворвавшийся во дворец Тети застал брата-врага всеми покинутым, одиноким. Но Пепи хотел умереть, как фараон, и гордо сидел на троне, неподвижно ожидая врага.

Тети схватил его железной рукой, опрокинул на землю и занес над ним меч. В этот-то момент ворвалась в тронный зал Нитокрис, моля о пощаде. Следом за ней загородил тело Пепи своей грудью и Меренра, позабывший злодеяния Пепи и думавший о том, что это -- отец любимой девушки.

-- Не убивай его, Оунис! -- молил он жреца. -- Не убивай! Вспомни, ведь и он фараон!

Оунис-Тети гордо и мрачно взглянул на Меренра.

-- Здесь могу распоряжаться, судить, решать -- только один я, -- сказал он. -- Знаешь ли ты, кто я? Я Тети! Я -- твой отец! Старший в роду. И если я казню предателя...

-- Ты мой отец? Ты великий Тети? -- бормотал пораженный Меренра.

-- Не убивай! Молю тебя. Не убивай! -- удерживала все еще занесенную над поверженным Пепи руку Оуниса-Тети прекрасная царевна Нитокрис.

И взор Тети смягчился. Тяжелый меч выпал из его руки.

-- Взять его под стражу! -- отдал он приказ воинам. Тотчас Пепи подняли, связали, бросили в угол.

В это время из-за занавески показался человек в костюме жреца, несший на руках тело женщины, в груди которой торчал кинжал. Это был верховный жрец Гер-Хор, несший труп Нефер.

-- Привет тебе, Тети! -- сказал он. -- Ты возвратился-таки на трон предков! Я принес тебе подарок! Гляди!

И он со злорадным смехом положил на плиты пола к ногам пораженного Тети труп Нефер.

-- Какую награду дашь ты мне, великий воитель?

-- Ты убил эту женщину? -- вспыхнул Тети.

-- Ну вот. Что значит -- убил? -- хихикнул Гер-Хор. -- Я просто объяснил ей, какая участь ждет ее при дворе Нитокрис. Вечно любоваться, как голубки целуются, милуются, быть рабыней там, где она могла, мечтала быть царицей -- вот что ждало ее в будущем. Она сама попросила показать, куда вонзить нож, чтобы он проник прямо в сердце. Я показал. Я обязан был повиноваться! Не так ли? Ведь она тоже царевна, такая же, как и Нитокрис. Бедняжку звали раньше...

-- Сахура? -- воскликнул с тоской Тети, подозревавший истину.

-- Да, Сахура! Единственная дочь твоего второго брата, умершего в молодости. Он оставил Сахура тебе с условием, чтобы ты сделал ее женой Меренра. Вот она. Делай с ней что хочешь. А я пойду, -- с лицемерным смехом произнес Гер-Хор, бросив презрительный взгляд на безжизненное тело Нефер.

На мгновение воцарилось молчание. Все были возмущены зверской жестокостью и низкой местью верховного жреца. Никто не сомневался, что несчастная Нефер пала жертвой его расправы.

Оунис с любовью смотрел на распростертое перед ним прекрасное, но безжизненное тело девушки. Да, это Сахура, его племянница, некогда порученная его попечениям нежно любимым братом. Злая судьба на долгие годы разлучила их, и старик давно считал погибшей прелестную девочку-царевну.

И вот он снова видит ее перед собой, хладную, неподвижную... Жестокий Гер-Хор знал, что делает: вонзая нож в нежное тело Нефер, он поразил и ее дядю, Оуниса, в самое сердце.

Огонь гнева загорелся в потухшем было взоре Тети, и, обратившись к воинам, он приказал:

-- Взять его!

-- Жрецы бога Птаха неприкосновенны! Жрецы бога Птаха неподсудны фараонам! -- гордо кинул приближавшимся к нему воинам Гер-Хор, распахивая свой плащ и показывая золотой серп луны -- таинственный, мистический символ, обладание которым обеспечивало неприкосновенность членам касты жрецов бога Птаха.

Воины остановились, попятились: наложить руку на верховного жреца? Нет, это немыслимо... На это не решится никто, даже если бы ему угрожала смерть.

Страшное преступление останется неотмщенным, хотя все сознавали, что Гер-Хор достоин самой лютой казни. Но слишком велико было почитание священного сана верховного жреца храма Птаха.

Гер-Хор, торжествуя, поднял в руке "охраняющий месяц" и пошел к дверям. Он стоял у порога, как вдруг его нога поскользнулась; он наступил на лужу крови, струившейся из груди погубленной им Нефер-Сахура. Нога скользнула, жрец упал. И, падая, уронил свой талисман.

С быстротой молнии пронеслось в уме разгневанного Оуниса-Тети мысль воспользоваться этим моментом. Казалось, сама судьба, возмущенная безнаказанностью злодея, давала в руки старика карающий меч. По законам Египта, жрец неприкосновенен, пока в руках его священный талисман, символ богини. Но талисман выпал из рук упавшего жреца -- следовательно...

Решение было исполнено Оунисом так же быстро, как и созрело. Прежде чем Гер-Хор, поскользнувшийся в пролитой им крови, дополз до уроненной им "золотой луны", откатившейся в сторону, в угол, Тети уже стоял возле него с обнаженным мечом в поднятой руке.

Он наступил ногой на извивавшееся тело жреца.

-- Где "золотая луна"? Покажи тот знак, который охраняет твою жизнь! -- закричал он, занося меч над жрецом.

И потом, обращаясь к наполнявшим зал воинам, сказал:

-- Смотрите, воины! У него нет "золотой луны". И я, фараон Тети, сам казню его за совершенное им злодейство!..

Меч медленно приблизился к горлу извивавшегося Гер-Хора.

-- Казни его, великий Тети! Казни его, фараон! Он достоин смерти!.. -- кричали воины, возмущенные убийством невинной девушки.

И меч вошел в тело Гер-Хора. Оно вздрогнуло, замерло. Пробежала последняя дрожь, и все было кончено...

А в широко распахнутые двери покоя вливалась с шумом толпа, ликуя, оглашая воздух криком:

-- Тети! Тети возвратился! Да здравствует великий, непобедимый воитель Тети, владыка Верхнего и Нижнего Египта!

Оттолкнув труп Гер-Хора, Тети подошел к Меренра и взял его за руку.

-- Вот ваш новый владыка! -- сказал он. -- Я возлагаю на его главу Двойную корону Верхнего и Нижнего Египта. Я опоясываю его чресла мечом. В его молодые руки отдаю власть над страной!

Восторженные крики заглушили его голос.

С улицы, со дворов лились звуки труб, грохот барабанов. Мемфис, ликуя, приветствовал нового владыку. Не ликовал лишь сам виновник всего торжества -- юный фараон Меренра, молодую душу которого угнетали кровавые призраки убитых и прекрасная, нежная, печальная тень несчастной Сахура-Нефер...

1905

Русский перевод 1910 г. ("Вокруг света", без указания переводчика).

XVIII. Новый властелин