X. На Острове Теней

-- По правде сказать, -- шептал Ато на ухо Оунису, пробираясь вслед за ним среди молчаливых, с загадочной холодной улыбкой глядевших на людей сфинксов, -- не нравится мне все это. Не нравится, не нравится! Я опасаюсь новой ловушки. Что же ты молчишь, мудрый?

-- Посмотрим! -- пожал плечами Оунис. -- Но что же нам оставалось делать, когда наша барка затонула? Проклятие! Я и сейчас еще не могу опомниться от пережитого. Как могло это выйти? Твое судно казалось таким крепким! Среди твоих людей не было изменников?

-- За это я ручаюсь! Судно было крепко, измена не пробралась змеей в нашу среду, но она подкралась со стороны и погубила наше судно: вероятно, ночью кто-нибудь из экипажа этой проклятой кошачьей барки подплыл и просверлил небольшие дыры в днище буравом, а потом замазал их медленно размокающей мастикой.

-- Наше счастье еще, что поблизости этот остров!

-- Или наше несчастье! -- хмуро пробормотал Ато.

-- Но здесь не видно никого. Остров безлюден!

Действительно, ничто не говорило о присутствии людей на Острове Теней. И тишина волшебной ночи была нарушаема только гулом шагов странников, да отголосками их речей.

-- Ты словно раньше здесь бывала, Нефер! -- говорил шедшей рядом с ним девушке Меренра. -- Ты идешь так спокойно, так уверенно, как будто бы тебе ведом здесь каждый шаг и ты знаешь каждую ступень, каждый покой!

-- Все храмы Египта, Меренра, строятся по одному и тому же плану! -- спокойно отозвалась девушка. -- Но иди сюда! Сейчас будет темно. Здесь тесно идти рядом. Иди же вперед, господин мой!

Не заботясь, следует ли она за ним, Меренра быстро прошел утопавший во тьме коридор, направляясь к слабо светившемуся вдали выходу в большой зал. Сделав несколько шагов по плитам зала, Меренра оглянулся и сейчас же вскрикнул:

-- Где же... Нефер?

В самом деле -- девушки не было. Она исчезла, как тень, как призрак. В зале, робко теснясь к стенам, прижимаясь друг к другу, стояли вооруженные нубийцы -- гребцы с затонувшей барки. Стоял Оунис, рядом с ним закаленный боец -- Ато. Но Нефер не было.

-- Назад! В коридор! Это -- ловушка, западня! -- воскликнул Ато. Но они уже не видели выхода из коридора, словно невидимые руки захлопнули двери, отрезав попавшим в ловушку единственный путь сообщения с внешним миром.

-- Ищите двери! Рубите! Ломайте их! -- скомандовал, обнажая меч, не растерявшийся Оунис.

Не так легко было исполнить его приказание: очевидно, дверь из коридора закрывалась с помощью остроумного механизма огромным каменным блоком, целой скалой, и края были так пригнаны, что, ощупывая всю стену, нельзя было найти ни малейшего следа пазов.

-- Нас предала, нас погубила эта проклятая лгунья! -- вырвалось из груди Оуниса.

-- Что это? О боги! Мертвые встают из могил! Осирис, помилуй нас! -- откликнулся Ато, бешено колотивший рукояткой меча по гранитным стенам.

-- Чары, колдовство! Призраки! -- вторил его крику хор голосов нубийцев. Но крики эти сейчас же смолкли, сменившись глубоким молчанием: люди стояли не смея пошевельнуться и отвести взора от фантастического зрелища.

По стенам зала, среди массивных квадратных колонн, стояли высеченные из целых кусков мрамора и гранита саркофаги, прикрытые тяжеловесными крышками. И вдруг крышки эти скользнули в сторону, беззвучно опустились на землю, и из могил поднялись тени-призраки. Но странно: это не были призраки грозных и беспощадных воителей, это были призраки юных и прелестных дев в легких одеждах.

Откуда-то издалека зазвучал мелодичный голос двойной флейты, наигрывая знакомую уже Меренра мелодию -- мотив одной из любимых песен предательницы Нефер.

Потом вдруг на пороге среди двух колонн, словно дивное изваяние, показалась вся залитая светом женская фигура в богатых одеждах, с тяжелыми кованого золота браслетами на белых алебастровых руках, с ожерельем из драгоценных камней на белоснежной груди.

-- Нефер! Что это значит? -- тоскливо воскликнул Меренра.

-- Предательница! Ты поплатишься мне жизнью за гибель фараона! -- ринулся к чародейке Ато, занося свой кинжал.

Но Нефер презрительно и гордо взглянула на него. И кинжал выпал из его руки.

-- Нефер! Зачем ты заманила нас сюда? -- допрашивал Меренра -- Зачем обманула нас? Разве ты враг мой?

-- Я? Как можешь ты так думать? -- ответила, бледнея девушка, скрещивая руки на груди.

-- Но где мы? Что это за женщины? -- спросил Оунис.

-- Где вы? В гостях у меня и в полной безопасности. Кто эти женщины? Жрицы храма Исиды в Мемфисе, отданные в мое распоряжение Гер-Хором по приказанию Пепи. Кто я? Посланница Пепи, которой поручено предать в его руки юного сына Тети -- Меренра!

-- Доканчивай же предательство! Зови убийц! Мы умрем, по крайней мере, как воины, в бою! -- сказал Ато, сверкая глазами и тяжело дыша.

-- Это было бы не трудно, Ато! -- спокойно отозвалась Нефер, улыбаясь глядевшему на нее с удивлением, и пожалуй, с восторгом Меренра. -- Остров Теней кишит воинами фараона. Пять больших барок, переполненных ими, ждут у берега. Стоит мне только подать знак -- и эти палачи ринутся на вас. Но может быть, признав, что вы беззащитны, вы сдадитесь и станете моими пленниками? Ха-ха-ха!..

И, скользя по мраморным плитам пола, она с лукавой улыбкой взяла за руку Меренра и повлекла его за собой. В то же мгновение раздвинулись, словно по волшебству, стены залы, целый поток света ворвался в отверстие, и пленники увидели, что за этими покоями находился еще другой, убранный со сказочной роскошью и приготовленный для веселого пиршества У накрытых белоснежными скатертями столов стояли пышные ложа. На столах дымились блюда разнообразнейших яств, стояли сосуды разноцветного стекла и металлические чаши для вин и прохладительных напитков. Играл оркестр из двенадцати прелестных девушек, пел хор из дюжины таких же красивых женщин. И алмеи кружились в фантастическом танце, едва касаясь ножками мраморных плит.

Меренра машинально занял место, указанное ему чародейкой. Его примеру последовали и его спутники, пораженные, озадаченные.

-- Я -- хозяйка, вы -- мои гости! -- сказала Нефер, усаживаясь рядом с Меренра. -- Повинуйтесь же!

И она, смеясь, подала рабыням-прислужницам знак наполнять чаши вином, подносить гостям кушанья.

-- Нефер, Нефер! Я не верю своим глазам и своему слуху! -- шептал Меренра, глядя на пиршество. -- Мне кажется, что я сплю, что я во дворце фараона...

-- И что около тебя сидит Нитокрис? -- лицо чародейки омрачилось, и глубокий вздох всколыхнул ее грудь. Но она быстро справилась с собой. -- Брось заботы, друг. Пей, вкушай от каждого блюда. Забудь о завтрашнем дне. Ты устал -- тебе надо отдохнуть. Ты измучен -- тебе надо забыться. Наслаждайся же теперь! Может быть, потом ты будешь вспоминать это пиршество...

-- Когда?

-- Когда ты воссядешь на трон твоих предков и около тебя будет Нитокрис, дочь фараона! -- опять вздохнула Нефер.

Отпив глоток душистого вина и чувствуя, как оно огнем разлилось по жилам, Меренра поднял кубок:

-- Пью в честь тебя, Нефер! Знаешь, мне иногда кажется, что ты и Нитокрис -- это одно и то же существо!

-- Когда мысли твои мешаются под влиянием вина? -- с горечью отозвалась Нефер. -- Нет, не говори так, друг! Я -- Нефер, нищая, рабыня. Мне суждена гибель. Тебе -- счастье, слава, могущество, власть над Великим Египтом, двойная корона Верхнего и Нижнего Египта. Но забудем об этом, Меренра, -- до завтрашнего утра!

-- Забудем! -- покорно ответил юноша, которого, в самом деле, валила с ног сильная усталость.

Возможно, что в вине, поданном гостям прислужницами Нефер, был подмешан какой-то наркотик: почти одновременно смолкли бессвязные речи, склонились усталые головы осужденных на пытки и смерть пленников, и сон овладел их телами. Стихла музыка, прекратилось пение, исчезли алмеи как тени. В зале воцарилась полумгла. Бодрствовал только один человек: это была предательница Нефер.

Поглядев еще раз пристально на лицо задремавшего Меренра, -- оно и во сне оставалось прекрасным, как изваянное резцом искусного скульптора изображение юного Осириса, -- Нефер с легким вздохом сожаления поднялась со своего ложа и вышла из пиршественных покоев в соседнюю залу, затворив за собой двери.

-- Это ты, Нефер? -- окликнул ее кто-то, и из-за колонны выступила навстречу мужская фигура. При неверном свете двух или трех тускло мерцавших лампад можно было разглядеть, что это уже старый человек в одеянии верховного жреца Исиды, с голым черепом, с морщинистым лицом, оживленным полными жизни и энергии сверкавшими глазами.

-- Я, повелитель! Твоя раба ждет дальнейших приказаний! -- склонилась перед ним предательница.

-- Что выпытала ты? Говори скорее?

-- Меренра -- истинный сын Тети! -- твердо сказала Нефер.

-- О боги! Да кто против этого спорит? И не все ли равно, истинный, не истинный? Важно то, что он оспаривает трон фараона. Значит, будет уничтожен. Но дальше: кто такой этот Оунис? Может быть, ему придет фантазия выдавать себя за покойного Тети, погибшего в бою против вавилонян? Уже появлялся некогда один такой самозванец. Но у фараона есть верные слуги, и самозванец исчез. Итак, кто таков Оунис?

-- Ато сказал, что это его родственник! -- промолвила Нефер.

-- Отлично! Они спят?

-- Спят, господин мой!

-- Сейчас ты вернешься к ним и отберешь оружие. Потом я пошлю воинов покончить с ними.

-- Со всеми, господин мой? -- задала вопрос Нефер, казалось, равнодушным тоном.

-- Со всеми, за исключением важнейших трех: Меренра, Ато и Оуниса. Их, однако, сейчас же надо будет подвергнуть пытке. Такова воля фараона. Вот данная им мне в удостоверение полномочий печать, перстень божественного царя Египта, коему все должны повиноваться.

И говоривший протянул девушке кольцо с печатью из огромного сердолика. Девушка испуганно поглядела на это кольцо.

-- Чего ты боишься? Да возьми же в руки!

-- Это кольцо дает тому, кто его держит, неограниченные полномочия? -- спросила она, беря кольцо.

-- Как самому фараону! Он может судить, казнить, стереть с лица земли город. Но давай же его сюда. Пора идти. Что ты дела...

Гер-Хор не докончил: нежная, атласная рука девушки, прижимавшая к трепетно бившейся груди роковое кольцо фараона, вдруг выпрямилась; в руке этой блеснул кинжал, и клинок впился, как

змея, в грудь жреца.

Испустив слабый стон, Гер-Хор упал как подкошенный. Поглядев мгновение на упавшего, Нефер толкнула его тело ногой.

-- Презренная... собака! -- пробормотала она, стиснув зубы. -- Ты добивался обладания мною, моих объятий, моих поцелуев?

Потом она, держа кинжал в руке, вернулась в пиршественную залу и резко крикнула звонким голосом:

-- Вставайте! Скорее, скорее! Просыпайтесь, если вам дорога жизнь!

В одно мгновение большинство пленников стояло на ногах.

-- Что это значит? Почему ты держишь кинжал? Ты пришла убивать нас? -- бормотал Меренра, глядя на стоявшую перед ним чародейку.

-- Кровь! Откуда это? -- прикоснулся к груди Нефер Оунис, показывая на расплывшееся по белоснежной льняной ткани кровавое пятно.

-- Это -- кровь злейшего врага Меренра! -- ответила Нефер. -- Я только что убила Гер-Хора, верховного жреца, чьей рабой я была с детства!

-- Но на нас нападут! -- воскликнул Ато, слыша гул шагов и бряцание доспехов.

В самом деле, отовсюду в пиршественные покои входили тяжеловооруженные воины, ожидавшие только знака, чтобы ринуться на пленников, собравшихся в кучу и обнаживших мечи.

-- Именем сына Осириса, божественного фараона, благочестивого, великого, непобедимого! -- звонким голосом сказала, выступая вперед, Нефер и высоко подняла перстень фараона. -- Приказываю вам, воины, приготовить сейчас же быстроходную барку и отвести туда этих людей. Самим же остаться, не смея отлучаться, на острове и охранять его.

-- Будет исполнено, повелительница! Узнаем перстень, который ты держишь, и повинуемся!

-- Фараон наградит слуг своих! -- закончила Нефер и пошла вперед. Ее пленники, пораженные, недоумевающие, последовали за ней.

X. На Острове Теней