Глава первая. У берегов Австралии

В первых числах апреля 18... Года вдоль берегов залива Карпентария, крайней точки Австралии на северо-востоке, плыл один из тех причудливых кораблей, которые китайцы называют тс-ао-ш-ван , а европейцы -- джонками.

Джонки грубые и тяжелые, нос их округлен, корма высоко поднята и расширена, а высокие мачты оснащены громадными парусами.

На борту джонки суетилось около тридцати человек, низкорослых, желтокожих, с раскосыми глазами и курчавыми волосами; одни из них были почти голыми, другие -- одеты в широкие блузы и штаны из красной холстины. Некоторые из них бегали по палубе, другие -- выстроились вдоль бортов, готовые броситься к снастям для выполнения маневра.

На рубке стоял высокий человек, лет сорока, одетый по-европейски. Его энергичное лицо было обветрено и опалено солнцем Южных морей.

Это был капитан джонки.

Он внимательно разглядывал в подзорную трубу австралийский берег.

Позади него стояли двое юношей: один -- лет шестнадцати, другой -- двадцати. Они, по-видимому, с нетерпением ожидали результатов наблюдений капитана.

-- Ну что, дядя? -- вырвалось вдруг у младшего.

-- Я не вижу ни одного живого существа на берегу, -- ответил наблюдатель.

-- А где же бухта?

-- Прямо перед нами, приблизительно в четыре милях.

-- Ты уверен, что не ошибаешься?

-- Моряк в таких случаях никогда не ошибается. Здесь я и ловил трепанг в прошлом году, я отлично помню местность.

-- Так почему же ты так внимательно рассматриваешь берега? -- спросил второй юноша.

-- Я дорожу своей шкурой, да и вашей, мои дорогие племянники.

-- Чего же ты, собственно, боишься? -- снова спросил первый юноша.

-- Мы находимся в стране дикарей, Ханс. Берега сейчас безлюдны, но каждый момент они могут закишеть австралийцами.

-- А они ненавидят белых?

-- О да! Они дики и не слишком дружелюбно встречают гостей.

-- Нам нечего их бояться: нас ведь не так мало.

-- К тому же у нас есть ружья и два камнемета [Камнемет -- маленькая пушка, легко переносимая; чаще всего она употребляется на морских судах для вооружения шлюпок при высадке. Камнеметами они называются потому, что снарядами для них служили камни, поднятые прямо с земли; в описываемое время из этой пушки стрельба производилась картечью на близком расстоянии. -- Примеч. перев.].

-- Да, конечно... Но мы не должны рассчитывать на наших малайцев, -- возразил капитан, -- все они как стая зайцев: при первом же выстреле они спрячутся в трюм.

-- Во всяком случае дикарям не так легко будет захватить корабль, да еще хорошо вооруженный.

-- На корабле-то нам нечего бояться. Но нам придется высадиться, чтобы установить на берегу котлы.

-- Какие котлы?

-- Я и забыл, что вы не имеете понятия о ловле трепанга. Вы ведь плавали только в спокойных водах, а море...

-- О! Дядя! -- запротестовали юноши.

-- Морским волком не родятся, но я надеюсь, что со временем вы станете настоящими моряками.

-- Эй! Ван-Горн, держи прямо на тот мыс, -- прервал разговор капитан, оборачиваясь к седобородому человеку, стоявшему на корме у румпеля, и указывая пальцем куда-то в пространство. -- Ты видишь мыс?

-- Вижу, капитан Ван-Сталь, -- отвечал рулевой, -- мои шестьдесят лет все же не ослабили зрения.

Джонка, продолжавшая огибать остроконечный полуостров, отделяющий Коралловое море от залива Карпентария, повернула нос к мысу, за которым берег, казалось, должен был образовать глубокую бухту.

Побережье, с которого капитан не спускал глаз, упорно рассматривая в подзорную трубу, казалось бесплодным и пустынным.

Берег образовал неглубокую дугу, окаймленную скалами, основание которых сливалось с коралловым массивом, омываемым волнами. Единственную его растительность составляли группы каучуковых деревьев, подлинных гигантов, достигавших чуть ли не шестидесяти метров в высоту, но почти не дававших тени, так как их листья свисали ребром.

Капитан, вероятно, очень мало доверял царившему на берегу спокойствию; время от времени он настораживался, как будто ему удавалось уловить еще какой-то шум, кроме гула волн, разбивающихся о рифы.

В несколько минут джонка, подгоняемая свежим северо-западным бризом, обогнула указанный капитаном мыс и вошла в широкую бухту. Песчаный и отлогий берег бухты постепенно поднимался, образуя гряду замыкавших его скал.

-- Это и есть та самая бухта, где начнется ловля трепанга? -- спросили одновременно Ханс и Корнелиус.

-- Да, -- ответил капитан и, свесившись через перила палубы, устремил взгляд на воду, по которой скользила джонка.

-- Здесь на дне, -- сказал он, видимо довольный результатами своих наблюдений, -- лежит целое богатство и для нас, и для нашего арматора [Арматор -- лицо, снаряжающее за свой счет корабль, в большинстве случаев -- владелец корабля].

-- Так вот он где трепанг! -- сказал Ханс. -- Как я хотел бы уже увидеть ловлю!

-- Тебе не Долго осталось ждать, -- успокоил его капитан, -- так

Вдруг странный крик донесся с берега, прервав капитана на полуслове:

"Коо-мооо-эээ!"

-- Тысяча чертей! -- вскричал капитан, хмуря брови. -- Предчувствие меня не обмануло.

-- Это крик трепанга? -- спросил Ханс.

-- У трепанга нет голоса, -- сурово бросил ему капитан.

-- Значит, дикого животного? -- спросил на этот раз Корнелиус.

-- Нет, много опаснее: это крики австралийцев.

-- Но где же они?

-- Мы-то их не видим, но они нас уже давно заметили, -- сказал капитан и глубоко задумался.

-- Ты боишься нападения?

-- Нет, но я боюсь, что наш экипаж откажется высадиться на берег.

-- Капитан, вы слышали? -- обратился к Ван-Сталю старый моряк, который, передав румпель малайцу, подошел к капитану.

-- Ну да, я слышал. Но я не отказываюсь от высадки. Дно бухты, как ковром, устлано трепангом. Готовьтесь к высадке.

Потом, обернувшись к команде, капитан отдал приказ:

-- Убрать паруса! Бросай якоря!

В этот момент со стороны прибрежных скал снова донесся тот же крик:

"Коо-мооо-ээээ!"

-- Опять. Что это? Угроза? Или они хотят запутать экипаж?

-- Это их клич для сбора, -- сказал Ван-Горн.

-- Я знаю. Тут за скалами скрывается, верно, целое племя.

-- Вы помните, капитан, в прошлом году одним только нам удалось взять отсюда груз, ибо только наше присутствие не было обнаружено туземцами. А два корабля, прибывшие сюда после нас, были вынуждены быстро убраться. Вспомните, капитан, и экипажи трех джонок, растерзанных дикарями мыса Йорк.

-- Да, я помню даже разбитый остов одной из джонок: море выбросило его на остров Эдуарда Пелью.

-- Туземцы, очевидно, ожидали прихода судов в этом году и сторожили берега. Да, они не оставят нас на этот раз в покое.

-- Я этого боялся. Но мы здесь -- и сумеем защитить себя.

-- Будьте осторожны, капитан. Эти туземцы хитры, упрямы и способны вплавь добраться к кораблю, перерезать канаты, перерубить якорные цепи и бросить джонку на скалы.

-- Мы будем начеку. Мы возьмем с собой на берег камнеметы и ружья; под таким прикрытием наши ловцы будут работать спокойно.

Пока длился этот разговор, малайцы успели убрать паруса и бросили два якоря, один с носа, другой с кормы, чтобы лучше обеспечить устойчивость джонки, остановившейся в двух кабельтовых от скалистого берега.

-- Если все обойдется благополучно, а я на это надеюсь, -- говорил капитан, собрав перед высадкой матросов, -- то через три недели мы заберем полный груз, а через шесть недель будем дома с хорошим уловом.

Малайцы так же, как капитан и штурман, слышали крик с берега и поняли его значение. Поэтому они с явной неохотой выполняли приказы капитана: бросали якоря и убирали паруса, предпочитая убраться подальше от негостеприимного берега. Но они слишком хорошо знали своего капитана, его настойчивость и решимость. И им пришлось беспрекословно подчиниться тяжелой для них необходимости высадиться на пустынный берег и приступить к ловле трепанга под непрерывной угрозой нападения дикарей.

Ван-Сталь был только капитаном, а не владельцем "Хай-Нам" -- так звали джонку. Джонка принадлежала богатому торговцу трепангом с острова Тимор Лин-Кингу, который предоставил командование ею Ван-Сталю, давно уже заслужившему репутацию отважного и искусного моряка.

Ван-Сталь не в первый раз пускался в плавание на "Хай-Нам", хотя и не питал особого доверия к этому судну неуклюжей постройки, оказывавшему, как и все джонки, слабое сопротивление иногда ужасающим капризам океана. За год до того как он бросил якорь у берегов земли Арнема, Ван-Сталь уже совершил экспедицию к северным берегам Австралии и вернулся с обильным уловом тех жестких моллюсков, которые так высоко ценятся на восточных рынках.

После первого удачного плавания на "Хай-Нам" Ван-Сталь предпринял новое плавание -- опять для ловли трепанга.

В эту новую экспедицию он взял с собой своих племянников Ханса и Корнелиуса. Они были сыновьями славного капитана, погибшего несколько лет назад у острова Борнео при роковой для него встрече с пиратами султана Варуни. Предложение отправиться в плавание с Ван-Сталем братья встретили с энтузиазмом.

Хотя они были еще молоды для такой опасной экспедиции, но Ван-Сталь мог вполне положиться на их отвагу и выносливость. С детства братья привыкли пробираться по лесным чащам Тимора, преследуя диких зверей, бесстрашно плавать по Молуккскому морю. Смелые экспедиции закалили их, и они были подготовлены к преодолению любой опасности.

Так случилось, что "Хай-Нам" под командой капитана Ван-Сталя, со штурманом Ван-Горном, неизменным спутником капитана во всех его морских экспедициях, имея на борту двух юношей-моряков и тридцать малайцев команды и рыбаков, бросила якорь у пустынных берегов земли Арнема.

Глава первая. У берегов Австралии