XXIV. Моряки в поисках

В то время, когда в лагере Ниро Варанга происходила вышеописанная сцена, Диего и Кардосо шли форсированным маршем за похитителями вдоль по берегу озера. Храбрые моряки готовы были подвергнуться любым опасностям, лишь бы освободить доктора и наказать двух подлых изменников. Австралиец, тотчас же отыскавший их следы, шел со своей семьей впереди и безошибочно указывал дорогу. Кажется, что у австралийских дикарей чутье развито столь же прекрасно, как у охотничьих собак. Они далеко превосходят в этом отношении даже североамериканских краснокожих.

Одной какой-нибудь согнутой травинки, сдвинутого с места камешка или сломанной ветки уже достаточно, чтобы направить их путь, причем они никогда не боятся ошибиться.

Постоянно прячась в лесах, засыпая днем и идя лишь по ночам, чтобы их как-нибудь не поймали или не увидели подданные Ниро Варанга, моряки и их новые друзья пришли два дня спустя, как раз на заре, на берег реки Ферпоссон и остановились почти у устья.

Австралиец чрезвычайно внимательно осмотрел землю, влез на высокое дерево и затем объяснил двум матросам, что они находятся очень недалеко от лагеря похитителей.

-- Наконец-то! -- воскликнул Диего. -- Клянусь тысячей трапов, что теперь мы заставим поплясать этих уродливых обезьян!..

-- Давай держать совет, старина, -- сказал Кардосо.

-- Я не желаю ничего лучшего. Это дело будет немножко трудновато, но я готов на все, согласен даже ворваться в середину их деревни, хотя бы они раздробили мне голову двадцатью бумерангами сразу.

-- Есть у тебя какой-нибудь план?

-- Да, Кардосо. Мы дождемся ночи, подожжем лес, окружающий стан дикарей, и, воспользовавшись их испугом и сумятицей, освободим доктора.

-- Но знаешь ли ты, где находится сеньор Альваро?

-- Черт возьми, -- пробормотал Диего, яростно почесывая себе голову, -- а ведь это необходимо знать, а то мы, пожалуй, сожжем пленника, вместо того чтобы его спасти.

-- Давай подойдем поближе к их лагерю и спрячемся в его окрестностях. Я вижу по ту сторону большой лес, в нем нас ни за что не отыщут.

-- Прекрасная мысль, друг мой! А теперь пойдем к нашему приятелю дикарю.

Австралиец занимался в это время охотой на птиц и уже успел убить несколько штук своим бумерангом. Услыхав о проекте белых людей, он одобрил его, но дал им понять, что голоден и прежде всего хочет набить себе живот.

Зная, что он ни за что на свете не сдвинется с места, не изжарив добычи, они решили ждать, пока этот обжора не насытится; Кардосо даже увеличил его добычу вдвое, присоединив к ней найденный им выводок очень молодых страусов; он хотел убить и их мать, замеченную им недалеко от детей, но выстрел мог перепугать находившихся в лагере дикарей и привлечь их к месту стоянки матросов.

Съев завтрак, австралиец приказал своей семье спрятаться посреди густых зарослей малы и затем, перейдя вместе с обоими матросами пересохшую реку, тотчас же остановился и начал внимательно прислушиваться, затем лег на землю и пополз по направлению к озеру, не производя при этом ни малейшего шума. Диего и Кардосо молча последовали его примеру, держа ружья наготове.

По мере того как они продвигались вперед по лесу, состоявшему из больших, почти иссохших каучуковых деревьев и громадных сухих или почти сухих кустарников, до их ушей все яснее и яснее доносился какой-то отдаленный шум, производимый, как казалось, шагами довольно большого сборища людей. Время от времени слышался также человеческий голос.

Вдруг раздался выстрел, да так близко, что Диего и Кардосо вскочили на ноги и подозрительно поглядели вокруг себя.

-- Это выстрел! -- воскликнул Диего.

-- Вот и другой! -- сказал Кардосо. -- А, да вот и еще!

-- Не доктор ли это стреляет?

-- Это невозможно, старина, выстрелы эти слышатся каждый отдельно и притом с разных сторон.

-- Неужели Коко натаскивает своих воинов в стрельбе по цели? А где же дикарь?

Кардосо обернулся и увидел, что австралиец делает широкие и глубокие надрезы на стволе гигантского эвкалипта карри, имевшего более ста пятидесяти футов высоты.

"Неужели он хочет на него влезть?" -- подумали матросы.

Они не ошиблись: дикарь, зная, что лагерь очень близок и что, подойдя еще ближе, они рискуют быть открытыми, готовился влезть на эту природную обсерваторию, с вершины которой можно было видеть все, что делали враги, оставаясь при этом незамеченным.

Сделав первую зарубку, дикарь срезал две лианы марра толщиной в большой палец и длиной метров в тридцать каждая, крепко связал их вместе, привязал конец к своему поясу и начал влезать на колоссальный ствол эвкалипта, делая своим каменным топором глубокие надрезы на коре дерева на расстоянии одного метра один над другим, чтобы опираться на них руками и ногами.

Этот трудный маневр, требующий необычайной быстроты, замечательной верности взгляда и величайшей уверенности во всех движениях и возможный только для австралийца, был выполнен в несколько секунд. Добравшись до ветвей, дикарь спрятался в листве, затем отвязал от пояса длинную лиану и привязал ее к стволу дерева.

-- Молодец дикарь! -- воскликнул Кардосо. -- Он бросает лестницу, отлично зная, что нам бы никогда не удалось взобраться на дерево по способу австралийцев.

-- Вот хитрец-то! -- сказал Диего, весело потирая руки. -- Вот тут и проповедуйте, что австралийцы идиоты!..

-- Да ведь ты и сам прежде говорил, что они идиоты, -- смеясь ответил Кардосо.

-- А теперь я отдаю им справедливость и нахожу, что они умнее нас. Ну, наверх!..

Сказав это, он схватился за лиану и начал по ней подниматься, что ему и удалось сделать очень быстро, несмотря на его уже немолодые годы. Когда он добрался до дикаря, чрезвычайно довольного своим изобретением, к ним тотчас же присоединился и Кардосо.

Бросив беглый взгляд на окрестности, наши моряки никак не могли удержаться, чтобы не вскрикнуть от радости и изумления.

Приблизительно в четырехстах шагах от дерева на берегах озера расположился большой лагерь, состоявший из сотни лачуг, построенных из коры каучуковых деревьев, набросанной на несколько кольев, и из трех более высоких хижин, сделанных несколько тщательнее.

Сотни две австралийцев, мужчин, женщин и детей, копошились в лагере: одни готовили обед, другие упражнялись в метании бумеранга, третьи чинили свои жалкие жилища. Немного подальше, возле одной из трех хижин, группа мужчин окружила одного дикаря, одетого в красную рубашку и державшего в руках ружье. Казалось, он объяснял им механизм этого оружия.

Диего вгляделся в этого человека и испустил глухое проклятье.

-- Это он! -- воскликнул старый моряк с ненавистью. -- О, если бы я мог его захватить!

-- Это Ниро Варанга, -- сказал Кардосо. -- Мошенник учит стрелять своих людей.

-- Но где бы мог быть доктор?

-- Без сомнения, в одной из двух хижин, окруженных палисадом. Посмотри-ка, старина, посмотри", кто-то оттуда выходит.

-- Тысяча миллионов молний!.. Это вьередан!..

-- Да, это действительно он, приятель!..

-- Он здесь!.. Да, верно, этот проклятый колдун сам Вельзевул, своей собственной персоной! Отлично!" Теперь-то я непременно сверну тебе шею!.. Клянусь, что сверну, во что бы то ни стало!..

-- Значит, доктор не ошибся, Диего.

-- Да, не ошибся, но я непременно рассчитаюсь за все с этими двумя канальями. Посмотри-ка, мой проект оказывается очень подходящим: лес окружает три четверти всего лагеря и состоит из каучуковых деревьев. Какой можно устроить превосходный пожар!..

-- А что же потом?

-- Мы подползем к тем двум хижинам и спрячемся посреди кустов, а наш австралиец и его жена подожгут лес, и когда внезапно разбуженные дикари выбегут из своих лачуг, мы выскочим на середину лагеря, выстрелим в них из наших ружей и из револьверов и бросимся к трем большим хижинам; в одной из них мы наверняка найдем доктора и...

Старый моряк внезапно остановился, глядя на Ниро Варанга и его дикарей глазами, сверкающими гневом; дело в том, что они вытащили из одной из трех больших хижин какую-то тяжелую, ярко блестевшую на солнце вещь.

-- Митральеза! -- воскликнул Диего глухим голосом.

-- Видно, эта хижина служит арсеналом для Ниро Варанга? -- заметил молодой матрос.

-- Кардосо!.. Дружище!..

-- Что с тобой, старина?

-- Гром и молния! О, какой великолепный сюрприз приготовим мы этим обезьянам!..

-- Объяснись, Диего, мне кажется, что ты сходишь с ума.

-- Мы завладеем митральезой!

-- Каким же это образом?

-- Хижина эта возле леса. Сегодня ночью мы в нее проберемся, зарядим митральезу, и когда дикарь подожжет лес, мы, со своей стороны, начнем чертовскую музыку.

-- А если хижину сторожат?

-- Мы это узнаем; а теперь молчи и будем смотреть, что делают эти канальи.

Ниро Варанга велел отнести митральезу на середину лагеря и начал ею маневрировать, как человек, знающий в этом толк. Он заряжал ее, показывая своим изумленным подданным, как надо вкладывать в нее патроны, которые они, быть может, сначала приняли за игрушки белых людей; потом он стрелял из нее по деревьям соседнего леса. Тем не менее его подданные проявляли сильный страх при каждом выстреле и с большим недоверием лишь дотрагивались до этого разрушительного орудия, действие которого они уже наблюдали во время осады драя.

Как видно, изменнику было не так-то легко добыть себе хороших артиллеристов; без сомнения, его солдаты предпочли бы свои бумеранги и копья ружьям и митральезе.

Перед солнечным закатом грозное оружие было снова отнесено в хижину, затем дикари разбрелись по лагерю.

Моряки видели со своего наблюдательного поста все происходившее в лагере Ниро Варанга, но оставались на нем до тех пор, пока в лагере не погасли огни; впрочем, это время прошло для них не без пользы, так как они убедились, что план их легко выполнить.

Австралийцы, уверенные в том, что не будут атакованы, не взяли на себя труда выставить вокруг лагеря, а тем более возле хижины, служившей им арсеналом, хотя бы" нескольких часовых. Только перед выходом из палисада, окружавшего две другие хижины, растянулись на земле несколько дикарей.

-- Все идет отлично, -- сказал Диего, -- в тех двух хижинах находится пленник. Теперь спустимся, Кардосо, и не будем терять времени.

Моряки один за другим схватились за лиану и соскользнули по ней до земли, затем, продолжая действовать с большой осторожностью, они вышли из лесу и перешли Ферпоссон, на берегах которого и нашли двух детей австралийца и их мать. Диего и Кардосо объяснили дикарю свой проект, пообещав ему в случае удачи револьвер и одежду для всей его семьи.

Дикарь, уже ознакомившийся с могуществом оружия белых, выказал громадную радость, услыхав это обещание. С подобным боевым оружием он станет непобедим и будет иметь полную возможность занять высокое положение в своем племени.

Он дал понять морякам, что и он, и его семья готовы им помогать, но требовал, чтобы ему дали револьвер тотчас же, чтобы быть в состоянии защищаться в случае, если на него нападут во время пожара.

Кардосо, рассчитывавший дополнительно вооружиться в арсенале племени Ниро Варанга, отдал ему револьвер и запас зарядов, предварительно показав, как ими нужно пользоваться; дикарь научился этому очень легко, всего за несколько минут.

Около одиннадцати часов ночи маленький отряд двинулся вперед. Дикарь, гордившийся тем, что теперь и он также обладает оружием, производящим гром и убивающим на расстоянии пятидесяти шагов, не колеблясь указывал путь. Через полчаса они дошли до громадного эвкалипта, заменившего им наблюдательный пункт, а несколько минут спустя остановились в тридцати шагах от хижины, служившей арсеналом их врагам.

XXIV. Моряки в поисках