Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам

Случайная статья

Интересно
  • Италия. Вы захотите сюда вернуться
  • Обзор курортов Малайзии
  • Любовь усыплю я. Юлия Жадовская

  • Русские поэты
  • Знаменитые Юлии


  • Юлия Валериановна Жадовская (портрет Н.А. Лаврова, 1845) Считается, что женская поэзия – почти целиком явление эмансипированного двадцатого века. Анна Ахматова, Марина Цветаева, Зинаида Гиппиус… их громкие имена заслонили от нас "и многое и многих" - и не всегда заслуженно.

    Меж тем и в патриархальном девятнадцатом были свои поэтессы – Анна Бунина (родственница "того самого" Нобелевского лауреата и автора "Темных аллей), Евдокия Ростопчина… или почти забытая ныне Юлия Жадовская.

    Родилась она 11 июля 1824 года; отец ее, отставной капитан-лейтенант флота, был человеком, мягко говоря, с причудами, и ярославское свое имение обустроил по собственному вкусу. Обыкновенные лестницы ему, привыкшему к морю, показались чересчур пологими – и в результате его переделок жена, уже носившая ребенка, однажды упала и расшиблась. А ребенок – девочка - родился инвалидом, без кисти одной руки.

    Годом позже Юлия потеряла мать, умершую от чахотки, и отец, справедливо решив, что порядочного образования он девочке дать не может, позволил увезти ее к бабушке в деревню Панфилово. А оттуда она попала к тетке, любившей литературу и печатавшей стихи и статьи в солидных журналах – таких как “Сын Отечества” и “Московский Телеграф”.

    Получив "изрядное", как тогда говорили, домашнее образование, Юлия некоторое время училась в костромских и ярославских пансионах, но кончилось все домашним репетитором – и первой любовью.

    Петр Миронович Перевлесский, окончивший Московский университет, преподавал русскую словесность и поощрял опыты своей ученицы. Он отослал два стихотворения Юлии в журнал “Москвитянин” – и они были напечатаны, а критика отозвалась о стихах с похвалой.

    Наконец молодые люди решили объясниться с отцом, но тот, кичась дворянским происхождением, и слушать ничего не желал. Петру Мироновичу пришлось оставить дом Жадовских, и эту любовь Юлия сохранила в душе навсегда.

    
     Любовь усыплю я, пока еще время холодной рукою
     Не вырвало чувство из трепетной груди,
     Любовь усыплю я, покуда безумно своей клеветою
     Святыню ея не унизили люди…  
    
    

    Стихи продолжали писаться, и имя Юлии мало-помалу становилось известным. Отец, узнавший о таланте дочери, неожиданно стал способствовать ее поэтическим занятиям, выписывать все, что появлялось тогда значительного в литературе, а потом, несмотря на ограниченные средства, повез в Москву и Петербург, где она познакомилась с Тургеневым, Вяземским, Аксаковым, Погодиным и другими известными писателями. Ее стихи стали печататься в "Москвитянине", "Русском Вестнике", "Библиотеке для чтения". В 1846 году в Петербурге вышел первый сборник ее стихотворений, благосклонно встреченный читателями и критикой. Многие стихи Жадовской были положены на музыку и стали популярными романсами ("Ты скоро меня позабудешь" Глинки, "Я все еще его, безумная, люблю" Даргомыжского, "Я плачу", "Сила звуков" и другие), а стихотворение "Я люблю смотреть в ясну ноченьку" стало народной песней.

    Вскоре Юлия перешла от поэзии к прозе, опубликовав роман “В стороне от большого света” и несколько повестей – но успеха они не имели. Волна интереса к ее творчеству прошла, и Юлия вернулась в Ярославль – под опеку отца.

    В те времена она стала прихварывать, и лечивший ее старый ярославский доктор Карл Богданович Севен однажды предложил ей руку и сердце. Это был скорее брак из жалости, нежели по любви – надзор отца стал для поэтессы мучением, и выносить его она более не могла.

    Карл Богданович, воспитанный в романтическом духе, и Юлия Валериановна прожили вместе двадцать лет – и хотя "новобрачный" искренне любил жену, истинное счастье для нее осталось позади.

    Скончалась она в 1883 году, на два года пережив мужа, – и когда через несколько лет одна из наследниц решила опубликовать ее стихи, в редакции газеты их назвали старомодными – но все же напечатали. А ведь когда-то о них с похвалой отозвался Добролюбов, ценивший в стихах Жадовской "задушевность, полную искренность чувства и спокойную простоту его выражения".

    Видимо, эти качества в полной мере оценил и писатель Иван Кондратьев, поставивший строки Жадовской эпиграфом к своей книге "Седая старина Москвы":

    
     Старине седой невольно
     Поклоняется душа...
     Ах, Москва родная, больно
     Ты мила и хороша.  
    
    

    И автор предисловия к "Седой старине", переизданной к 850-летию Москвы, замечает: "Сегодня о Москве редко кто так напишет. Я имею в виду не поэтическую форму, а душевность. Напишут либо будничное, либо выспреннее. А от души — что-то не встречал".

    Сейчас стихи Жадовской могут и впрямь показаться наивными… но, наверное, за те сто с лишним лет, что минули с тех пор, ушло от нас вместе с наивностью что-то еще, чего не заменишь никаким знанием жизни…


    Сергей Князев
    Женский журнал Суперстиль • 21.06.2010

    Оригинал изображения находится на сайте Галерея издательства "Белый Город"


    Добавить комментарий к статье



  • Русские поэты
  • Знаменитые Юлии



  • Ссылка на эту страницу:

     ©Кроссворд-Кафе
    2002-2016
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru