Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам

Случайная статья

Интересно
  • На Ибицу - за закатом и татуировками
  • Нищета и блеск Лас-Вегаса
  • Фердинанд Мари де Лессепс. От Суэца до Панамы



    Фердинанд Мари виконт де Лессепс стал известен как руководитель и идейный вдохновитель двух крупнейших инфраструктурных проектов второй половины XIX века. Удачного — Суэцкого канала и, с первой попытки менее счастливого, — Панамского, чье название на долгие годы стало синонимом финансового мошенничества. Оба проекта оказали колоссальное влияние на развитие мировой политики и экономики.

    В жилах мальчика, появившегося на свет в Версале 19 ноября 1805 года, текла очень благородная кровь. Род Фердинанда Мари виконта де Лессепса вел свою историю с XIV века, среди его предков были и шотландские, и испанские, и французские аристократы. И очень-очень давно де Лессепсы выбрали для себя дипломатическое служение. Такая же судьба ожидала и непоседливого юного Фердинанда. Он окончил престижный Лицей Генриха IV, получил юридическое образование и в 20-летнем возрасте начал дипломатическую карьеру — был ассистентом вице-консула в Лиссабоне и ассистентом вице-консула в Тунисе.

    В 1832 году молодой дипломат получил новое назначение — в Египет на должность французского вице-консула в Александрии. Во время своего пребывания в Египте Лессепс и увлекся идеей, пленявшей уже не одно поколение политиков, предпринимателей и мыслителей. Заключалась она в создании искусственного канала на Суэцком перешейке, соединяющего Средиземное и Красное моря, кратчайшего водного пути между портами Атлантического и Индийского океанов. Когда-то подобный судоходный путь существовал: во времена античности его создали египтяне, прорыв искусственный канал от Нила к Красному морю, столетия сменяли друг друга, и тот канал то поддерживался в рабочем состоянии и достраивался, то приходил в запустение, а потом и вовсе перестал работать. Проложить новый водный путь подумывали предприимчивые венецианцы, потом та же мысль пришла в голову Наполеону Бонапарту, предпринявшему в конце XVIII века свою фантастическую и авантюрную египетскую экспедицию. Как известно, наполеоновская армия в Египте не удержалась, но идея водного пути, сокращавшего путь из Европы в Азию, продолжала тревожить умы беспокойных французов. И вот, почти в то же самое время, как в Египет прибыл молодой дипломат Фердинанд де Лессепс, в этой стране с группой единомышленников объявился очередной «безумец» — ученик и последователь Сен-Симона, философ Бартелеми Проспер Анфантен, развернувший здесь активную деятельность по закладке канала. Однако Анфантену со сподвижниками удалось сделать очень немногое — дали о себе знать и политические разногласия с местными властями, и технические сложности, и болезни. Отбыв несолоно хлебавши на родину, философ-практик идею строительства не забросил и создал во Франции исследовательское общество, члены которого всерьез занялись изучением особенностей Суэцкого перешейка и даже подготовкой проектов канала.

    Но как бы ни было сильно желание Франции покорить Суэцкий перешеек, его исполнению препятствовало одно обстоятельство — сопротивление Великобритании: уж очень не хотела могущественная держава поступаться хоть маленькой толикой своей власти над морями, равно как и ревностно следила за посягательствами на собственную огромную колониальную империю. Сложность ситуации заключалась в том, что Великобритания в то время имела большое влияние в Османской империи, куда с XVI века входил и Египет, и англичанам не стоило большого труда наложить турецкое «вето» на столь неудобный им египетский проект конкурентов.

    Однако в то время де Лессепс во все эти тонкости не вдавался — идея Суэцкого канала запала ему в душу, но занимался он исключительно дипломатией. За должностью вице-консула в Александрии последовал пост консула в Каире, который виконт занимал до 1837 года. Начальство поощряло способного молодого дипломата и высоко оценило мужество и организаторские способности Лессепса, проявленные им вскоре после назначения в Каир, когда там разыгралась эпидемия чумы. Блестящий молодой человек, умница, обаятельный и остроумный собеседник, в меру гуляка и шутник быстро стал душой местного общества. Особенно хорошие отношения сложились у Фердинанда с младшим сыном правителя Египта Мухаммедом Али Саидом. Неизвестно, чем так очаровал юного принца блестящий француз, но их тесное общение в то время стало началом прекрасной дружбы, сыгравшей ключевую роль в создании Суэцкого канала.

    В конце 1837 года Лессепс вернулся во Францию. Там, ожидая нового дипломатического назначения, он женился на девушке из хорошей семьи, 18-летней Агате Деламаль. Этот брак продлился 16 лет. Счастливый союз омрачало лишь одно обстоятельство: из пяти сыновей, родившихся в нем, выжили лишь двое.

    Следующие 12 лет жизни Лессепса были связаны с дипломатией: он занимал должность консула в Роттердаме, затем в Малаге, стал генеральным консулом в Барселоне, послом Франции в Мадриде, и на каждом посту Фердинанду удавалось проявить свои исключительные организаторские и полемические способности. Этот карьерный взлет неожиданно прервался в неспокойном для Европы 1849 году, когда Лессепс был послан вести мирные переговоры между французской армией и войсками мятежного Гарибальди, сошедшихся у Рима. Как выяснилось позже, Лессепс был послан в Италию лишь для отвода глаз, и французское правительство вовсе не собиралось заканчивать военные действия. Узнав об этом, гордый аристократ вспылил и вышел в отставку. Разочаровавшись в политике и дипломатии, Лессепс вернулся во Францию и поселился с семьей в своем поместье Ла-Шенэ. Через четыре года произошло два трагических события: в течение небольшого промежутка времени скарлатина унесла жизни одного из сыновей виконта и любимой жены.

    Фердинанд де Лессепс рисковал прожить отпущенные ему годы спокойной и размеренной жизнью сельского помещика, лишь вспоминающего о прошлых авантюрах и жалеющего об упущенных возможностях, но судьба была к нему благосклонна и дала еще один шанс. В 1854 году в далеком Египте правителем стал Саид-паша, незамедливший пригласить в гости своего старого доброго знакомого. Так у Лессепса началась совсем другая жизнь.


    На восток


    7 ноября 1854 года Фердинанд де Лессепс вновь ступил на египетскую землю. Через 23 дня череда изысканных празднеств, устроенных новым пашой в честь своего гостя, вдруг прервалась деловым событием: мало кому известный француз, экс-дипломат, вчерашний помещик и начинающий предприниматель получил от своего друга то, чего ранее не могли добиться многие и более известные люди, — концессию на создание канала, соединяющего Средиземное и Красное моря. Однако получить добро правителя Египта (несмотря на шаткость и номинальность тогдашних турецко-египетских отношений всего лишь наместника султана) еще даже не половина, а четверть дела. Для того чтобы проект стартовал, Лессепсу нужно было заручиться поддержкой во Франции, завоевать расположение Турции, урегулировать отношения с Великобританией, ну и наконец найти финансирование на столь рискованную затею.

    Следующие четыре года жизни Лессепса ушли на лоббирование и, как сказали бы сегодня, пиар Суэцкого канала в Лондоне, Париже, Стамбуле, Вене и Каире, и в этом деле виконту очень пригодились его природные полемические способности. Великобритания, точнее ее правительство, естественно, восприняла проект в штыки и пустила против Лессепса весь арсенал своих средств по ведению информационной войны. Тот в долгу не остался и потрудился заручиться поддержкой прессы, чтобы привлечь на свою сторону мнение английского общества. Впрочем, денег в Великобритании Лессепс так и не получил, в большинстве других европейских государств и США ему тоже не посчастливилось.

    В отношениях же с родиной, где почва для одобрения строительства Суэцкого канала уже была подготовлена, у Лессепса был один козырь в рукаве: Франция к тому времени обзавелась новым императором — Наполеоном III, а этот авантюрист на престоле был из тех королей, что женятся по любви. Его избранницей стала прекрасная графиня Евгения де Монтихо, приходившаяся Лессепсу двоюродной племянницей по материнской линии. Эта испанская аристократка отличалась не только редкой красотой, но амбициозностью и авантюрным умом и, кроме того, имела огромное влияние на мужа. Впрочем, даже протекция императрицы Евгении долгое время не помогала Лессепсу — у Наполеона III, не так давно узурпировавшего французский престол, забот и у себя в стране, и на международной арене было предостаточно, да и портить потеплевшие на фоне Крымской войны отношения с Великобританией ему не хотелось. Поэтому император долгое время предпочитал роль стороннего наблюдателя и поддержку начинанию Лессепса оказал не сразу.

    Тем временем был выбран и одобрен проект будущего канала (бесшлюзовой), и организована Всеобщая компания Суэцкого морского канала, получившая право постройки и эксплуатации канала сроком на 99 лет. Условия для нее в Египте были созданы не просто льготные, а очень льготные: на десять лет компания освобождалась от налогов, а потом они были очень незначительные, Египет получал лишь 15% дохода от канала, остальное шло команиии (75%) и ее учредителям (10%).

    Первоначальный капитал общества составил 200 млн франков, разделенных на 400 тыс. акций, которые по настоянию Лессепса, ищущего финансирования, были объявлены в открытую продажу. То, что произошло дальше, напоминало стихийное бедствие. С одной стороны — активная кампания в прессе за поддержку канала со стороны Лессепса и антипиар этого «мыльного пузыря» со стороны Великобритании, с другой — миллионы простых обывателей, жаждущих вложить накопленные деньги в перспективный проект. Больше половины акций осталось во Франции, причем скупили их мелкие инвесторы, представители среднего класса, помимо всего прочего пожелавшие хоть как-то «насолить» нелюбимым англичанам. Впрочем, подданные других европейских государств тоже становились собственниками акций, даже если официально их продажа была запрещена в тех странах — слишком сильно было влияние пиар-кампании Лессепса на массовое сознание. Оставшиеся акции были проданы в Египте, при этом более 40% приобрел Саид-паша.

    25 апреля 1859 на северо-востоке Египта, на побережье Средиземного моря состоялось торжественное открытие строительства Суэцкого канала. В месте, где он был заложен, вскоре возник город, получивший название Порт-Саид, ныне он вместе с Александрией носит титул «морских ворот» Египта. Строительство проходило сложно и из-за контратак англичан и протестов Турции неоднократно грозило остановиться. Были технические проблемы (лишь ближе к концу проекта технологический процесс удалось модернизировать), высокая смертность рабочих (на канале трудились в основном египтяне, но также и европейцы, жители Сирии, Аравии и других стран), эпидемии. Очень быстро вновь обнажились финансовые проблемы — канал требовал значительно больше, чем Лессепс рассчитал изначально, их решили благодаря выпуску новых ценных бумаг. Вдобавок ко всему в 1863 году скончался Саид-паша, и Лессепс потерял своего покровителя.

    Тем не менее в 1869 году Суэцкий канал был закончен. Его длина была равна 161,9 км, глубина — 8 м, а ширина — 60 м (сегодня, после модернизации Суэцкого канала, эти параметры значительно больше). Торжественное открытие канала, которое состоялось 17 ноября 1869 года, влетело египетским властям в копеечку. На этом пышнейшем празднике присутствовало немало венценосных особ (в том числе и императрица Евгения) и несколько тысяч почетных гостей.

    На строительство канала ушло более 430 млн франков, и первые годы эти затраты не окупались, но прошло несколько лет, и все поняли, что новый искусственный водный путь — революция в международном судоходстве. И к 1875 году канал стал одним из самых прибыльных предприятий мира. Странная история приключилась с египетскими акциями канала: их в «убыточные» годы у наследника Саид-паши выкупило британское правительство. Так страна, всеми силами стремившаяся не допустить строительство Суэцкого канала, стала его одним из главных акционеров, а Египет вплоть до второй половины ХХ века (национализация Суэцкого канала произошла в 1956 году) от Суэцкого канала почти ничего не имел.

    Сегодня Суэцкий канал, условная географическая граница между Европой и Азией, сохраняет статус одного из важнейших в мире искусственных водных путей. Он неоднократно становился эпицентром и политических, и военных конфликтов, и всякий раз, как судоходство на нем прерывалось, мировая экономика терпела существенные убытки.

    Окрыленный успехом Лессепс вернулся на родину, где сразу же был прославлен как национальный герой. Во Франции виконт, отметивший уже свое 64-летие, и совершил свой очередной безумный поступок: после 16-летнего вдовства он женился на 20-летней Луизе-Элен Отар де Брагар. И несмотря на разницу в возрасте и насмешки скептиков этот брак оказался счастливым, в нем родилось 12 детей, 11 из которых дожили до зрелого возраста.

    Казалось бы, жизнь Фердинанда де Лессепса подошла к зениту, он достиг многого: стал очень состоятельным и очень известным человеком, окружил себя многочисленной любящей семьей, и, наконец, ему удалось воплотить в жизнь одну из самых безумных идей человечества. Впрочем, видимо, не мог Лессепс просто довольствоваться спокойной жизнью, а, как говорится в таких случаях, кто ищет приключений, того они сами находят. Так случилось и в этот раз.


    Крепкий орешек


    Довольно узкий участок суши под названием Панамский перешеек, соединяющий Центральную и Южную Америку и находящийся между Тихим и Атлантическим океанами, был известен европейцам с начала XVI века. Примерно с того же времени беспокойные умы не покидала идея создания на нем искусственного водного пути, соединяющего два могучих океана. Среди ее авторов были и испанские конкистадоры, и итальянские мореплаватели, и английские путешественники, и немецкие ученые, и французские предприниматели, и американские военные, но на протяжении нескольких веков этот замысел так и оставался дерзкой мечтой. Тем временем территория страны, получившей позже имя Панама, освободилась от испанских колонистов и стала частью Колумбии. И с середины XIX века ее уникальное географическое положение в связи со стремительным развитием экономических отношений стало особенно притягательно для коммерсантов и политиков обоих континентов. Примерно в это же время Колумбия начала вовсю предлагать потенциальным инвесторам концессии на транспортную модернизацию Панамского перешейка.

    Конечно, больше всего в строительстве такого канала были заинтересованы США, которым еще в 1846 году удалось добиться от Колумбии права беспошлинного транзита через Панамский перешеек и концессии на строительство через него железной дороги. Однако в успехе проекта Америка уверена не была, к тому же в то время у нее была сильная соперница в борьбе за влияние в Центральной Америке — Великобритания. В 1850 году эти государства заключили между собой компромиссный договор Клейтона — Булвера, по которому каждая из них отказывалась приобретать исключительные права на будущий канал и брала на себя обязательство гарантировать его нейтралитет. В течение двух десятилетий США и Великобритания так и не могли решить, кто из них главный в этом вопросе. И тут в конце 70-х, вдохновленная успехом Суэцкого проекта, воспользовавшись непримиримыми противоречиями между двумя державами, в игру вступила Франция.

    О своем интересе к строительству канала между Тихим и Атлантическим океанами Лессепс заявлял с середины 70-х годов, и хотя в те годы он занимался и другими инфраструктурными проектами (в частности рассматривал возможность проведения железнодорожного сообщения из Европы в Азию, для чего ездил и в Россию), Панама постепенно вытеснила для него все остальные. В конце 70-х годов Панамский перешеек исследовала экспедиция Парижского географического общества. Вывод был сделан благоприятный: проложить по нему искусственный водный путь вполне реально. В 1878 году Франция получила от Колумбии 99-летнюю концессию на строительство. Еще через год в Париже собрался международный конгресс, где из двух проектов-фаворитов, от Франции и США, победил тот, что был представлен французами — бесшлюзовой канал через Панаму. Было создано акционерное общество «Всеобщая компания Панамского межокеанского канала», во главе которого встал 74-летний Фердинанд Лессепс — одно только имя его, казалось бы, гарантировало успех новому предприятию. Увы, через десять лет тот беспечный энтузиазм французов сменился горьким сожалением.


    Канал с нарицательным названием


    В основании этого проекта, который порой несправедливо именуют финансовой авантюрой, изначально лежало несколько ошибок, сочетание которых впоследствии обернулось катастрофой. Ошибка первая — неверный проект. Каким бы блестящим организатором и лоббистом ни был Лессепс, какой бы широтой образования и интересов он ни отличался, он не был инженером, и сложность проекта ни он, ни его соратники недооценили. Скальный грунт вулканических холмов Панамы — это не песок египетской пустыни, да и нет в Египте таких своенравных рек, как в Панаме, в сезон дождей выходящих из берегов, так что прорыть здесь канал по образцу Суэцкого, на уровне моря и без шлюзов — задача в то время практически невозможная. Увы, не озаботились первые строители изучением особенностей здешней местности, почв, капризного климата и сопряженных с ним тропических болезней.

    Ошибка номер два — стоимость проекта и сроки его исполнения. Стоимость у французов оказалась не просто заниженной, а чрезмерно заниженной. Поначалу цена проекта оценивалась суммой, эквивалентной $214 млн, затем — более $168 млн, после она еще дважды была уменьшена — до $131 млн и наконец до $120 млн. Само же строительство, по мнению Лессепса, должно было занять не более шести-восьми лет.

    Третья ошибка, самая знаменитая — финансирование строительства Панамского канала. Как и в суэцком проекте, ставка была сделана на частных инвесторов. В 1880 году были выпущены акции Компании Панамского канала, разлетелись они с фантастической быстротой. В 1882 году, остро нуждаясь в оборотных средствах, компания выпустила первый облигационный займ, за ним последовали и другие — обычные и долгосрочные выигрышные. В общей сложности акции компании приобрело более 800 тыс. человек.

    Символическое открытие строительства Панамского канала состоялось 1 января 1880 года. Но по-настоящему строительные работы начались лишь через год. В 1884 году к панамской кампании присоединился человек, чья роль стала судьбоносной в истории строительства канала, — это был молодой инженер Филипп Бюно-Варилья. Фердинанд де Лессепс и Филипп Бюно-Варилья были людьми, сделанными из одного теста, из тех, кого принято назвать искателями приключений. И еще они были людьми идеи. У Фердинанда де Лессепса таких идей было несколько, и при жизни он стал свидетелем торжества одной из них — Суэцкого канала. Idee fixe Филиппа Бюно-Варильи стало строительство Панамского канала, и ради ее воплощения он был готов пойти на все, и позже пошел на многое. Сначала энергичный молодой человек был руководителем одного из подразделений компании в Панаме, а затем возглавил и всю стройку.

    Впрочем, как бы ни старался молодой управленец, и какие бы усилия ни прикладывали его подчиненные, дело двигалось очень медленно. Неправильное позиционирование проекта сыграло свою роль — у компании начались финансовые и технические трудности. Настоящей напастью стала и беспредельно высокая смертность на строительстве. Рабочие гибли от тропических болезней — малярии и желтой лихорадки, справиться с которыми французы были не в силах (по некоторым данным, на этом этапе строительства Панамского канала погибло боле 20 тыс. человек).

    В 1887 году Фердинанд Лессепс пошел на отчаянный шаг, отказавшись от столь любезной его сердцу идеи строительства бесшлюзового канала. Для корректировки проекта из Франции был вызван отец нынешнего символа Парижа — инженер Гюстав Эйфель, кстати, еще в 1879 году критически отнесшийся к первому варианту проекта. Но и он не смог исправить положение — у компании в очередной раз кончились деньги. К 1888 году, по первоначальному замыслу Лессепса году окончания строительства Панамского канала, на него было потрачено почти $300 млн и выполнена лишь треть запланированных работ.

    Тем временем в Париже накалялись страсти. Новый облигационный заем компании не собрал тех средств, на которые рассчитывало ее руководство. Французы устали верить обещаниям Лессепса и вкладывать деньги в затянувшееся предприятие, к тому же доходившие до Франции сведения о реальном положении дел в Панаме слишком противоречили официальным оптимистическим рапортам компании. В этом заключается четвертая ошибка панамского предприятия Лессепса — информационная политика и финансовая непрозрачность. Фактически с самого своего старта панамский проект сопровождался активной рекламной и пиар-кампанией, на которую тоже затрачивались огромные средства. Но потенциальные вкладчики получали только оптимистические прогнозы, сложности же постоянно замалчивались.

    В начале 1889 года было официально объявлено о банкротстве Компании Панамского канала, которое повлекло за собой разорение тысяч мелких инвесторов. Затем началось расследование, выявившее грандиозный коррупционный скандал: для того чтобы спасти строительство канала, руководство компании подкупало и французских чиновников с депутатами, и журналистов, а также их колумбийских коллег. По шокированной Франции прокатилась волна самоубийств «заинтересованных лиц», затем начался суд, на скамье подсудимых оказался сам Фердинанд Лессепс, к тому времени уже совсем старик, его старший сын Шарль, также участвовавший в проекте и, кстати, серьезно подорвавший в Панаме собственное здоровье, а также десятки других людей. К судебным разбирательствам привлекли и незадачливого Гюстава Эйфеля. В 1893 году обоих Лессепсов приговорили к пятилетним срокам, впрочем, приговор престарелому виконту скоро отменили, да и срок Шарля был сокращен до одного года.

    Был ли действительно виновен в мошенничестве Фердинанд Лессепс, или же этот пожилой человек просто оказался жертвой самообмана и стал пешкой в чужой нечистоплотной игре, теперь, наверное, не установить. Но того общественного позора он перенести уже не мог. Аристократ и искатель приключений, талантливый организатор и неисправимый мечтатель умер в декабре 1894 года в своем имении в Ла-Шене. Имя его было оправдано спустя годы.


    Победителей не судят


    Что же касается непосредственно Панамского канала, то его строительство не остановилось. Как только страсти поутихли, выяснилось, что обманутые вкладчики могут спасти хоть часть своих денег лишь при условии, что строительство будет продолжено. В год смерти Лессепса, в 1894-м, во Франции была создана новая Компания Панамского канала, которая очень медленно, но продолжала строительные и изыскательные работы. Через некоторое время во Францию приехал доселе пребывавший в Панаме Филипп Бюно-Варилья, принявший деятельнейшее участие в работе новой компании и ставший одним из ее крупнейших акционеров. Впрочем, и здесь вскоре остро встала проблема инвестиций, работы в Панаме остановились. Бюно-Варилья начал истово искать нового крупного инвестора уже за пределами родной страны. И в конечном счете это дело взяло в свои руки не европейское государство, а Соединенные Штаты Америки.

    США вновь озаботились сооружением канала между Тихим и Атлантическим океанами после испано-американской войны 1898 года. Через три года США и Великобритания заключили новый договор о канале, вошедший в историю под названием договора Хея — Паунсфота, согласно которому США получали карт-бланш на прокладку канала. Какое-то время в Америке рассматривалась возможность строительства с нуля водного пути через Никарагуа, но затем в дело вмешался неутомимый Филипп Бюно-Варилья, как ураган примчавшийся в США для лоббирования панамского проекта, и дело получило совсем другой оборот.

    Усилия, которые предпринял энергичный француз, чтобы убедить американские власти и общественное мнение в преимуществе продолжения французской инициативы, позже принесли ему славу одного из самых известных и эффективных лоббистов в политической истории США, а заодно и репутацию хитрого и нечистого на руку авантюриста. В ход шли и восхваления Панамского перешейка и французского опыта, и черный пиар сейсмически опасной Никарагуа, и доверительные беседы с политиками, и теплые отношения с прессой. В итоге Бюно-Варилья своего добился — в 1902 году США купили имущество новой Компании Панамского канала и все права на продолжение его строительства.

    Процесс немного застопорился из-за сложных отношений США с Колумбией, не высказавшей особую уступчивость при ратификации нового договора о строительстве и управлении каналом. Однако эта проблема решилась в 1903 году, когда Панама заявила о своем желании стать самостоятельным государством. При поддержке США и не без активной помощи интригана Филиппа Бюно-Варильи ей удалось отделиться от Колумбии. Америка получила в свое полное распоряжение территорию более чем в 1400 кв. км для строительства канала.

    Работы начались в 1904 году. Американцы, не забыв печальный опыт своих предшественников, существенно откорректировали проект канала, выбрав вариант со шлюзами, сделали ставку не на частный капитал, а на государственное финансирование и хорошо отладили процедуру управления строительством. Пришли им на помощь и современные открытия в области медицины: к тому времени было установлено, что губителями французов — переносчиками желтой лихорадки и малярии являлись москиты и комары, поэтому на территории были предприняты беспрецедентные усилия по уничтожению коварных насекомых, серьезные санитарно-гигиенические меры принимались и в течение всего строительства канала. Однако и в этом случае не обошлось без человеческих жертв — в ходе второго этапа строительства Панамского канала погибло 5600 человек, участвовало же в нем 70 тыс. рабочих.

    Строительство было трудоемким и длилось десять лет. Сколько именно средств потратили США на этот проект, точно неизвестно, по официальным данным, Панама «стоила» американской казне около $400 млн, по не официальным — значительно больше и этой суммы, и тех колоссальных затрат, которые понесли французы. Однако результат себя оправдал. Первое судно прошло по Панамскому каналу 15 августа 1914 года. Впрочем, широкого общественного резонанса это столь долго ожидаемое событие не вызвало — началась Первая мировая война, и людям было уже не до Панамы. Филипп Бюно-Варилья стал свидетелем открытия канала, а затем, вздохнув с облегчением, отправился на боевые поля Европы воевать за Францию. После окончания панамской истории он больше не интересовался ни дипломатическими, ни политическими интригами — его миссия была выполнена.

    Торжественное же открытие Панамского канала, с оркестром, цветами и почетными гостями, состоялось 12 июня 1920 года. Тогда же началось и его активное использование. Геополитическое и экономическое значение нового искусственного водного пути, заслужившего репутацию одного из инженерных чудес света, длина которого составила 81,6 км, стало ясно вскоре после его открытия: морской путь из Атлантики в Тихий океан сократился во много раз. Несколько десятков лет управление каналом и так называемой зоной Панамского канала (территории, по которой он проходит) принадлежало США. И лишь в 2000 году канал полностью перешел под юрисдикцию Панамы, у США, впрочем, осталось право военного вмешательства в случае возникновения ситуаций, ставящих под угрозу его безопасность и нейтралитет.

    Сегодня Панамский канал играет важнейшую роль и в мировой экономике, и в жизни небольшой республики, ставшей его родиной. Кстати, управляют его двумя (из четырех) стратегическими портами (Кристобалем в Атлантике и Бальбоа в Тихом океане) бизнес-структуры уже не США, не Панамы и не стран Западной Европы, а Китая. Впрочем, время берет свое, и в наши дни это сложное инженерное сооружение уже не выглядит таким современным, как казалось раньше, не соответствует все растущим экономическим «аппетитам» и его пропускная способность. В конце 2006 года в Панаме было принято решение о расширении и модернизации своей национальной гордости. Обновленный и усовершенствованный канал обещали представить глазам публики к 2015 году, но было это два года назад, еще до того, как мир потряс очередной экономический кризис, поэтому есть основания полагать, что многострадальная Панама вновь столкнется с проблемой инвестирования. Впрочем, кто сказал, что ничего не получится? В конце концов, канал, чье название дважды за его историю становилось нарицательным (и со знаком минус, и со знаком плюс), переживал и более сложные времена. И, скорее всего, этот даже сегодня крупный и, как всегда, затратный проект не отпугнет смелых инвесторов, ведь, как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанского.


    Анастасия САЛОМЕЕВА
    Босс №04 (2009)


    Добавить комментарий к статье




    Ссылка на эту страницу:

     ©Кроссворд-Кафе
    2002-2016
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru