Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей

Самое популярное

Интересно

Четыре мира вокруг Женевы
Горячий август на Корфу

Вспоминая Василия Быкова


Биография
Биографии писателей
Белорусские писатели

Ровно пять лет назад не стало знаменитого военного писателя


В этом году шестьдесят три года Победе над фашизмом. Но в Беларуси особенно помнят – 22 июня сорок первого, день начала Великой Отечественной войны. С обороны Брестской крепости и началась она. Так совпало, что ровно пять лет назад именно в этот день не стало народного писателя Беларуси Василя Быкова, так много писавшего о ней.

Я дружила с Василём Владимировичем. И в день его смерти память о нем особенно бередит душу

… Еду в Брест поездом, двадцать второго июня многие едут в крепость.

-- Слышали? В Минск вернулся из-за границы Василь Быков, - говорит, глядя в дождь, попутчик.— Совсем больной…

Мы не сводим глаз с дождя. Шумит зеленое лето.

Больной? В Боровлянах… Но ведь вернулся домой. Какое счастье! Наконец-то. Так не хватало его живого голоса и слова, а иногда и просто плеча. Что нового написал, пишет? Обязательно увижусь с ним, как только вернусь.

Мы не знали тогда, в поезде, что уже загорался его последний рассвет...

Сверкнула Брестская крепость. Кирпичная обугленная стена каземата, как окно в целый мир, прояснивший время…

Первые солдаты Великой Отечественной погибли именно здесь, в Брестской крепости, вон на той плотине: ранним утром, скрытые летним туманом, немцы налетели именно здесь…Отсюда началась наша победа.

Смотрю из окна на крепость и мерещится, будто оттуда, из-за камней, все идут и идут солдаты… Смотрит Быков, который хоть и очень болен, но жив. Но снайпер уже прицелился…Сколько раз в жизни целился в писателя сорок первый год! За то, что понял войну, за книги о ней, за честность, за стойкость, за то, что живой, а ведь тех, из сорок первого, давным-давно нет…

И сейчас в Минске, в ботаническом саду, цветут маки «Альпийская баллада», прозрачно–оранжевые и нежные, маки из повести Быкова. Василь Быков умирал столько раз с каждым солдатом на войне и после нее: и в «Альпийской балладе», и в «Обелиске», и в моей любимой повести «Пойти и не вернуться», и в «Знаке беды», что невозможно представить, что могут закончиться эти книги, которыми зачитываются, конечно, больше мальчишки, своей преданностью писателю тоже не дающие в него выстрелить. «Долгая дорога домой» – именно так называется последняя книга Василя Владимировича Быкова. В ней – про все пережитое и переосмысленное в жизни заново…

Однажды купила розы и поехала к Быкову домой, кажется, ко дню Победы. Он позвал в свой кабинет, большую библиотеку, указал на письменный стол, на котором лежал чистый лист бумаги… Ни компьютера, ничего.

- Борюсь с белым листом, - улыбнулся, - это все, что у меня есть… Умри, но пиши…

Что там, на белом листе?..

Целая полка, а то и больше, собственных книг! Многие из них изданы в России, на русском языке, но больше в Беларуси, на родном белорусском. И на иных мовах, на языках разных стран и народов. Стоял немного смущенный, высокий, худощавый, очень внимательный и спокойный, он уважал любого вошедшего в дом человека до абсолютного откровения с ним.

Перед этой встречей мы были вместе в Витебске на первой конференции, посвященной Марку Шагалу. Тут же вспомнил и увлеченно стал рассказывать мне о нем, забытом в то время. И сразу Шагал стоял передо мною весь в своих «Васильках». А дальше – и солдаты войны, писавшие ему письма отовсюду, и мой отец, с которым они, оказывается, учились в одном военном училище в Саратове, настоящем «военном». Ведь это был сорок первый и сорок второй годы.

Открылась дверь и вошла жена писателя. «Василько, тебе надо принять лекарство…» – и подала баночку с пульверизатором. -«После…»

…Мчится поезд сквозь время.

Яркий жаркий день, яркие цветы падают на асфальт.

Рядом тысячи людей, растеряных и с цветами. Ждем, когда понесут Быкова.

Он отдал нам свою любовь и книги. Что мы можем дать в минуты прощания ему?

Попытались милиционеры перекрыть дорогу, не дать дойти до кладбища — пошли пешком. Всего лишь…

Любовь народная - без выкриков, без истерик. Шли эти три километра, может, часа четыре...

Быков одним из первых в Беларуси выступил за национальное возрождение. Против «псевдо» отношения к народному голосу и слову. За развитие культуры народной, истинной, за восстановление права говорить и писать по-белорусски. И, по- русски тоже. Против кича и хамства, одномерности в творчестве. Он жизнь прожил откровенно, свободно. И уходил также. Рядом со мною шла пожилая деревенская женщина в мужском пиджачке и с васильками. Она тихо плакала… Гудели, сигналили ему из машин. От дома литераторов до Московского, теперь – Восточного, кладбища. Однажды Василь Быков сказал мне – пишет вот солдат один: "Прочитал в повести вашей все про меня! Ответьте мне, может, это действительно про меня, где-то встречались…» А сам воевал вовсе в другом конце войны и вовсе не там, где был я…

Мы медленно шли. Будто, весь день. Весь день прощались. До захода солнца. И впрямь солнце приблизилось к горизонту и в рядах зашептались: «Как это? Хоронить после захода солнца?..»

Но пылавшее весь долгий день светило увидело главное: люди дошли, никто не отстал, проводили Человека, как надо и, отпев, опустили в землю.

- Хоронят и ночью, - сказал кто-то, - лишь бы по-человечески…

…Стоит и теперь этот обелиск под Кировоградом. Могила Быкова?.. Имя его среди погибших здесь солдат. Но мы же только год назад «поховали» его в Минске… Оказывается, это еще одна история, описанная им в книгах. Во время войны пришла в родную деревеньку Бычки, на витебщину, матери и отцу Васи Быкова похоронка на сына, все как положено: «Погиб смертью храбрых». А он — жив!…Живой, да и все.

Спросила Василя Владимировича об этом: неужели и теперь на том обелиске ваша фамилия?

- Все в жизни должно оставаться, как в жизни…

А в книгах? Правда жизни есть правда литературы? Справедливо лишь милосердие. Вот и в «Мертвым не больно» - Быков, сочувствуя матери своего героя Юрки, шлет ей письмо: пропал, мол, без вести ваш сын, но не погиб…

Василь Быков начал писать свою прозу уже в зрелом возрасте. Год, от силы два – новая повесть. Короткая и точная, как выстрел в десятку.

- Я тоже вырос и воспитался на книгах Быкова, - сказал мне при встрече президент Александр Лукашенко.

Он и помог, кстати, по просьбе Ирины Михайловны Быковой переехать им из-за границы в Минск, велел положить писателя в лучшую клинику, сделать все возможное, бороться за его жизнь до последнего…

Изучать книги Василя Быкова в Беларуси начинают уже с младших классов в школе. В партизанской республике, в которой в Великую Отечественную войну погиб каждый четвертый, а на родине писателя вовсе каждый третий, понимают и сердцем чтут его повести. И «Его батальон», и «Проклятую высоту», и «Волчью стаю», и «Облаву», и рассказы, и статьи. Веское слово Быкова. Что ни случись, люди прислушиваются: что сказал бы Быков? Что подумал бы. Не сумели все прийти на кладбище, так пришли сердцем. И сколько еще придут, прочтя книги… Забудется, что когда-то его прямой характер и откровенный взгляд на многие события, и на войну тоже, был истолкован слишком грубо и однобоко даже фронтовиками. Философия Быкова – никого не судить. Простил – и не стало зла. Не за что зацепиться! Войны не будет…

- Только в дом вошла…

- Откуда? — по-дурацки спрашиваю ее сквозь дождь.

- От Василия Владимировича…

Каждый день она на кладбище. Вся могилка в цветах.

Памятник привезли финские мастера и установили все так, как хотел писатель.

Многие удивились, почему именно валун из Финляндии завещал он положить на свою могилку?

- Мы уехали за границу из-за того, что надо было подлечиться. Василь страдал очень. У него была сердечная астма. Позвали в Финляндию друзья. Согласились. Многие считали, что мы эмигрировали, да нет же…Просто болел Василь. Потом в Германию пригласили. И в Чехию… Жили очень скромно, как студенты. Он много работал. Писал свою «Долгую дорогу домой»…

Здесь, в этой очень скромной квартире в Минске написано много повестей, романы.

Ирина Михайловна была, что Анна Григорьевна для Достоевского. Записывала на пишущей машинке то, что диктовал Быков.

- В доме огромный архив, как его разобрать?…

- С чего начать – не знаю…Пока не могу заняться этим: нам так хорошо было вместе…Никто ничем не может помочь мне.

Весь год она почти ни с кем не встречалась. Кладбище и дом. Только самые близкие друзья вхожи сюда.

- Я так рада, недавно встретила Веру Семеновну, жену Адамовича, мы ведь долгое время не виделись и вот нашлись заново. Василь и Алесь очень дружили…Вернулась наша дружба.

…А вчера держала в руках только что вышедшие шесть томиков Василя Быкова, всего их – четырнадцать.

Писатели живут, пока живут их книги.

Сколько же еще будет издано и переиздано книг Василя Быкова!


Ольга Егорова, Минск
Столетие 2008-06-20


Добавить комментарий к статье




Биография
Биографии писателей
Белорусские писатели


Ссылка на эту страницу:

 ©Кроссворд-Кафе
2002-2018
Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru