Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам

Случайная статья

Интересно
  • Швейцария: Молочные реки и сырные берега
  • Инсбрук. Прогулки перед Рождеством
  • Киевские реминисценции в московском творчестве Михаила Булгакова

  • 100 лет со дня рождения Булгакова
  • Биография Булгакова
  • Афоризмы Булгакова
  • Три возраста любви
  • Смерть Булгакова
  • Мастер и его великий роман
  • Мастер - жизнь вне компромисса
  • Погребённый под романом
  • Фотографии Булгакова
  • Дописать раньше, чем умереть
  • Последняя любовь Михаила Булгакова
  • Произведения
  • Мастер и биография
  • Проклятая рукопись
  • Новости
  • Русские писатели
  • Биографии писателей
  • Люди с фотографиями
  • Тельцы (по знаку зодиака)
  • Знаменитые Михаилы
  • Кто родился в Год Кролика


  • Добавить отзыв о человеке

    Разумеется, Михаил Булгаков, чье детство и юность прошли в Киеве, кому довелось окончить здесь и гимназию, и университет, не мог не впитать в себя атмосферу этого, по его же словам, "самого красивого города в России" настолько, что она стала, так сказать, писательской плотью. И незабвенные впечатления детства и юности, как бы растворившиеся в творческой памяти художника, без сомнения присутствуют во всех произведениях Мастера, то тут, то там проступая яркими или едва заметными, причудливыми, а то и таинственными узорами на страницах самых зрелых, самых "московских" его рассказов, романов и пьес, включая и вершину творчества — роман "Мастер и Маргарита", казалось бы, произведение насквозь московское.

    "В Москве не бывает весны" — запишет Булгаков в одной из ранних редакций самого знаменитого своего творения. "Человек, который занят чем-нибудь всю зиму, так и не заметит, что весна пришла. Разве что потянет иногда гниловатым воздухом в форточку". Что и говорить, не один москвич поежится от этих фраз. Как это — "не бывает весны"? В сравнении с чем? Ну конечно же, писатель смотрит на Москву глазами киевлянина! Ибо во всех мытарствах своей новой жизни он неспособен забыть, как "весной зацветали белым цветом сады, одевался в зелень Царский сад, солнце ломилось во все окна, зажигало в них пожары", а "зеленое море уступами сбегало к разноцветному ласковому Днепру". Ведь Булгаков — из того поколения киевлян, в сердцах которого когда-то "родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в белом цвете, тихо, спокойно, зори, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы летом, а зимой не холодный, не жесткий, крупный ласковый снег…". Но грянул роковой, "великий и страшный" 1918 год, "от начала же революции второй"…

    В конце сентября 1921 года, после тяжких скитаний по югу России, Булгаков "приехал без денег, без вещей в Москву, чтобы остаться в ней навсегда". Разоренная революцией и годами военного коммунизма столица встретила писателя далеко не ласково. Первые годы пришлось вести прямо-таки борьбу за существование, всеми силами пытаясь "восстановить норму — квартиру, одежду, пищу и книги". Главным ориентиром этой нормальной жизни, как справедливо предположила Мариетта Чудакова, были именно киевские воспоминания. И город далекого детства с его атмосферой, его людьми, его панславянской языковой средой грезился Булгакову по ночам. То грустно и сладостно, как Максудову из "Записок покойника": "Мне снился родной город, снег, зима, гражданская война… Во сне прошла передо мною беззвучная вьюга, а затем появился старенький рояль и возле него люди, которых уже нет на свете. Во сне меня поразило мое одиночество, мне стало жаль себя. И проснулся я в слезах". То трагикомично, как в период работы во МХАТе, при подготовке спектаклей по "Запискам Пиквикского клуба" Диккенса и собственной пьесе "Кабала святош": "Ливанов, получите двадцать копеек…" — "За что?" — "Я видел сон: я умер, а вы вошли в буфет и говорите: "Був Гаков, и немає Гакова!". То была шуточная награда за остроумие при игре в слова.

    Одновременно воспоминания о Киеве оживали на страницах булгаковских текстов. В самом начале II части романа "Мастер и Маргарита" проезжающая по Арбату героиня слышит в троллейбусе "таинственную трепотню про украденную из гроба голову" Берлиоза. Чуть позже ситуация становится несколько понятнее:

    — Да, изволите ли видеть, — объяснил рыжий, — сегодня утром в грибоедовском зале голову у покойника стащили из гроба.

    — Как же это может быть? — невольно спросила Маргарита...

    — Черт его знает, как! — развязно ответил рыжий. — Такой скандалище! И, главное, непонятно, кому и на что она нужна, эта голова!

    Впрочем, эта загадка скоро разъяснится: именно над обращающейся в прах головой Берлиоза правящий бал Воланд произнесет, пожалуй, самое потрясающее из своих пророчеств: "Все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это!". Таким образом, острый сюжетный ход с гротескным переходом от шутовского начала к трагическому вполне оправдан. А ведь в самой первой редакции романа гроб с телом Берлиоза обрушивался с Крымского моста в Москву-реку, после чего не оставалось даже пузырей, полопавшихся под весенним дождем.

    Что же могло повлиять на изменение сюжетного хода? Из замечательной книги Анатолия Макарова "Киевская старина в лицах" узнаем, что весной 1884 года в Киеве разразился чрезвычайно курьезный (если так можно выразиться) скандал. В начале марта скончался муж акушерки Розворович, голова которого за 10 лет до смерти была запродана профессору анатомии местного университета Александру Петровичу Вальтеру. Семья покойного наотрез отказала Вальтеру в выдаче головы почившего родственника. Возникший между сторонами конфликт даже вылился в особый судебный процесс "О взыскании головы Розворовича". Не слухи ли об этом давнем курьезе подсказали Булгакову — выпускнику медицинского факультета Университета Святого Владимира — новый, куда более интересный поворот сюжета?

    В главе 29 романа "Мастер и Маргарита" "на закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве" сидят двое — Воланд и Азазелло. Скоро, совсем скоро перед ними предстанет "оборванный, выпачканный в глине мрачный человек в хитоне", чтобы сообщить о решившейся судьбе главных героев романа. И город — отмечает Булгаков — "был виден почти до самых краев". Возьмем на себя смелость полагать, что желание видеть старую Москву с птичьего полета тоже идет у Булгакова от прежней киевской жизни. Ведь москвичи ценили свой город именно за милый, прямо-таки домашний уют тесных, кривых и горбатых переулков и улочек. Но то ли дело — захватывающие картины с берегов Днепра, поражавшие неисчислимые толпы очевидцев — паломников и жителей города! Известно, как поразил в свое время Киев Ивана Нечуй-Левицкого или, скажем, Михаила Врубеля. Здесь кажется уместным привести отрывок из одного письма, отправленного в конце XIX века из Киева в Петербург уроженцем Северной Пальмиры и выпускником Московского университета: "Вот я и в Киеве и даже в нанятой квартирке в доме по Подвальному переулку близ Львовской улицы. Две комнаты с кухней — наш приют. Вид из окон — верст на 20 вдаль: часть Подола, Днепр, поля, леса и обстрел огромный. Меня смущает только запах, боюсь, что это запах того, что человек отвергает от себя, хотя кухарка уверяет, что это краска так пахнет. Поживем-увидим. Но грустно будет, если я окажусь прав и придется съезжать, ибо вид стоит того, чтобы и тебе показать, столько видов видавшему". А ведь эти откровения льются из-под пера, так сказать, "столичной штучки"! Замечательно, что процитированный текст писался в каких-то десятках метров от дома № 9 по Кудрявской улице, где тогда жил будущий писатель. Правда, в это время ему шел всего седьмой год.

    Примеры подобного рода реминисценций можно множить и множить, спускаясь к самым ничтожным деталям и мелочам. "Чувствуете жизненную вонь гнилой капусты?" — глумливо вопрошает Иванушку Воланд в тени "чуть зеленеющих" московских лип. — "Горожане варят бигос…". Позвольте! Автор этой статьи — коренной москвич, его предки живут здесь с XIX века, но никто из них никогда не готовил упомянутое блюдо польской кухни. В Москве из мяса и капусты всегда готовили солянку! Ирония познавшего голод писателя горька, ибо в благословенном дореволюционном Киеве именно бигос был признаком пошлого мещанского благополучия. Даже в запомнившемся одному из мемуаристов хмуром ворчании Булгакова по поводу знаменитой врубелевской мозаики на фасаде московской гостиницы "Метрополь": "Под этим небом "Принцесса Греза" — размытая и тусклая…" угадывается киевлянин. Еще бы, ведь рука гениального художника окрепла именно на работах в Киеве! И сколько бы их еще украсило замечательный город, если б не зависть врагов и благожелательное равнодушие "друзей"…

    Но в том-то все и дело, что многие киевские реминисценции Булгакова практически недоступны пониманию людей, не знающих истории старого Киева! Так, например, вряд ли читатель сочтет неслучайным имя демонического редактора Рудольфа из повести "Тайному другу" и романа "Записки покойника". А ведь в нем — память о знаменитом вожде той части киевской молодежи, что в середине ХIХ века по какому-то легкомыслию исповедовала сатанинские идеи. И где? — в стенах Университета Святого Владимира! Слова залихватского марша, который "не заиграл, и даже не грянул, и даже не хватил, а именно, по омерзительному выражению кота, урезал", завершая сеанс черной магии, ополоумевший оркестр — "Его превосходительство любил домашних птиц", — вероятнее всего, связаны со знаменитым киевским генерал-губернатором Дмитрием Гавриловичем Бибиковым, героем многочисленных анекдотов, где он частенько фигурировал именно в этой роли.

    Ничего не скажет читателю и адрес киевского дяди Берлиоза Максимилиана Андреевича Поплавского — бывшая Институтская улица. Разве что дотошный знаток булгаковской биографии отметит, что странным образом эта улица располагается вдали от киевских адресов самого писателя. А вот для киевлянина начала ХХ века в этом намеке не было неразрешимой загадки: на упомянутой улице, выходящей к зданию Старой биржи на Крещатикской площади (ныне Майдан Незалежности) с ее вечной коммерческой суетой, селились многочисленные и не всегда щепетильные в обустройстве своих дел и делишек ловцы удачи!

    То же можно сказать и о "мертвом теле", загадочно присутствующем среди и без него экстравагантных и многоликих посетителей последнего вечера в "Зойкиной квартире". В самом деле, что это за "тело" и почему именно "мертвое", ведь любой зритель спектакля способен видеть его перемещения по сцене и слышать произносимые им монологи?! Откроем самую раннюю из редакций пьесы:

    МЕРТВОЕ ТЕЛО (выходит с хриплым пением). Из-за острова на стрежень… на простор речной волны… (угасает, подходит к Херувиму). Позвольте вас спросить, мадам.

    ХЕРУВИМ. Я не мадам ести.

    МЕРТВОЕ ТЕЛО. Что за черт… К кому ни ткнешься, все не мадам да не мадам… А сулили девочек…

    Ясно, что бывший домовладелец из Ростова-на-Дону мертвецки пьян, ясно, что он откровенно груб. Но кажется, его устами задыхающийся в тисках коммунистической цензуры Булгаков исторгает не вопль — стон, заключающий в себе "глубокий скептицизм в отношении революционного процесса, происходящего в отсталой стране, и противопоставление ему излюбленной и Великой Эволюции". Невольно вспоминается другой монолог, из черновых редакций все того же романа "Мастер и Маргарита", куда более горький и куда более откровенный:

    — Ну, это уже положительно интересно! — заговорил он (Воланд. — Авт.), сияя зеленым глазом. — Что же это у вас ничего нету! Христа нету, дьявола нету, папирос нету, Понтия Пилата, таксомотора нету…

    Но как же все-таки быть со странным именованием персонажа? Хотя автор лукаво отсылает нас к берегам Дона, мы не должны поддаться искушению. Несомненно, ключ к разгадке лежит не там, а в нежно и верно любимом Булгаковым Киеве. Откроем еще одну книгу Анатолия Макарова — "Малую энциклопедию киевской старины". Оказывается, с давних времен здесь существовал любопытный и довольно-таки забавный для стороннего наблюдателя обычай: на киевских вечеринках одному из присутствующих позволялось упиться до беспамятства, после чего его собутыльники могли носить его всюду с собой, переходя от одного "гостеприимного" крова к другому. В среде любителей увеселений "с подогревом" возник даже особый тип человека — своего рода "антик" старого Киева, способный постоянно играть подобную роль. А назвали его… да, да, именно — "телом". И правда, что же еще остается съедаемому ненавистью к новым порядкам бывшему ростовскому домовладельцу, кроме как напиваться до бесчувствия при каждом удобном случае?

    Впрочем, у неискушенных во всех тонкостях тогдашней киевской жизни читателей может возникнуть недоумение: какой же смысл во всей этой оригинальной, но довольно-таки сомнительной в смысле культуры поведения затее? Однако расчет любителей легкой выпивки был верным: ритуальные походы с мертвецки пьяным "телом" по кабакам и домам сердобольных, да к тому же часто также подогретых спиртным обывателей позволяли гулякам воочию продемонстрировать свою "заботу о ближнем": мол, надо же! Не бросили человека в такую минуту! В глазах простодушных киевлян XIX века это служило надежной гарантией благопристойности всей компании. Не будет преувеличением сказать, что с такой "ношей" можно было появиться едва ли не в любом доме, где ночью радостно звенели стаканы, пусть даже никто из присутствующих в нем — ни хозяева, ни гости — не имели чести знать ни одного из вваливающихся к ним среди ночи визитеров!

    У нас нет оснований полагать, что молодому Булгакову приходилось участвовать в подобных, не совсем трезвых хождениях из дома в дом с "мертвым телом" на руках. Все же этот обычай был более распространен среди мелких городских чиновников и даже — стыд и срам! — семинаристской молодежи. Но память о наивно-трогательном обычае старой киевской жизни, причудливо обнаружившая себя при создании, казалось бы, сугубо московской пьесы, несомненно свидетельствует о пусть даже и заочном, но постоянном общении с любимым Городом. А это слово применительно к Киеву замечательный мастер русской литературы всегда писал только с большой буквы!


    Николай БОГДАНОВ
    "Киевский ТелеграфЪ" 13 - 19 июля 2007


    Добавить комментарий к статье


    Добавить отзыв о человеке    Отзывов пока нет.


    Последние новости

    2013-07-22. Британский сериал по Булгакову продлили на второй сезон
    Британский телеканал Sky Arts продлил сериал «Записки юного врача» («A Young Doctor’s Notebook») на второй сезон, сообщает The Daily Telegraph.

    2012-10-09. Выбрана концепция развития музея Булгакова в Москве
    В Москве вечером 8 октября был определен победитель конкурса на разработку концепции развития музея Михаила Булгакова. Как сообщила "Ленте.ру" директор музея Валентина Дименко, победителем стала группа под руководством Ольги Москвиной из студии итальянского архитектора Габриеля Филиппини.

    2012-03-02. 10 марта в Москве пройдет день памяти Михаила Булгакова
    В «Булгаковском доме» помянут великого писателя




  • 100 лет со дня рождения Булгакова
  • Биография Булгакова
  • Афоризмы Булгакова
  • Три возраста любви
  • Смерть Булгакова
  • Мастер и его великий роман
  • Мастер - жизнь вне компромисса
  • Погребённый под романом
  • Фотографии Булгакова
  • Дописать раньше, чем умереть
  • Последняя любовь Михаила Булгакова
  • Произведения
  • Мастер и биография
  • Проклятая рукопись
  • Новости
  • Русские писатели
  • Биографии писателей
  • Люди с фотографиями
  • Тельцы (по знаку зодиака)
  • Знаменитые Михаилы
  • Кто родился в Год Кролика



  • Ссылка на эту страницу:

     ©Кроссворд-Кафе
    2002-2016
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru