Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам

Случайная статья

Интересно
  • На Ибицу - за закатом и татуировками
  • Обзор курортов Египта
  • Леонид Гайдай (Leonid Gaidai). Свободы сеятель

  • Корифей советской комедии
  • Народный Гайдай Советского Союза
  • Биография Гайдая
  • Гайдай любил работать в Крыму...
  • Водолеи (по знаку зодиака)
  • Знаменитые Леониды
  • Российские режиссеры
  • Биографии режиссеров


  • 30 января ему исполнилось бы 85 лет. Как и у всякого гения, главная загадка Гайдая - откуда он взялся.


    Иркутянин

    Ничто не предвещало. Поначалу все шло весьма обыкновенно. Отца - Иова Исидоровича - за какие-то провинности в 1915 г. полтавский суд сослал в Приамурье. Образование позволило Иову получить место на железной дороге, а среди ссыльных нашел он себе жену, Марию Ивановну, с которой прижил троих детей: сына, дочь и, наконец, в 23-м - младшего сына Леню. В 31-м наркомат путей сообщения переводит Иова с семейством в Иркутск, так что Леонид Иович считал себя иркутянином.

    До войны на биографии его никаких отметин, никаких знаков предопределения. Ну, музыку любил, и кино, конечно: "Чапаева", Чаплина - а кто их тогда не любил? Ушел на фронт добровольцем, служил в разведке, в марте 43-го подорвался на мине. Ногу чудом спасли, но инвалидом он остался на всю жизнь.

    Демобилизовавшись, в 44-м Гайдай поступает в школу при Иркутском драмтеатре, после ее окончания довольно успешно играет на его сцене. Однако - тут, кажется, первое неожиданное проявление его непостижимой личности - в 49-м он отчего-то уверился, что профессия актера зависима и ненадежна, поехал в Москву и поступил во ВГИК на режиссуру. Поначалу учился у второстепенных педагогов, со второго года курс принял Григорий Александров.

    По окончании ВГИКа поработал ассистентом у Бориса Барнета, еще одну картину доделывал за другого режиссера, наконец, в 58-м снял комедию "Жених с того света". В ней уже были признаки будущего Гайдая, но фильм умел вызвать страшную ярость начальства, его зверски изрезали, сократили вполовину и выпустили третьим экраном. Для Гайдая это стало сильной травмой. Обнаружился туберкулез.

    Вообще его физическая оболочка была совсем не приспособлена для таких ударов - язва периодически открывалась, и рана на ноге давала себя знать. Никулин вспоминал, что палка и портфель с содой и минералкой были непременными атрибутами этого долговязого худущего человека. Дожил, тем не менее, до семидесяти.


    Десятилетие шедевров

    После "Жениха" Гайдай сделал что-то дежурно-патриотическое, а потом... В Иркутске в родительском доме в подшивке "Правды" он обнаруживает стихотворный фельетон Степана Олейника и пишет по нему сценарий одночастевки. Находит актеров - да-да, складывает ту самую золотую легендарную комбинацию: Никулин - Вицин - Моргунов. Снимает. В 1961 г. на экраны выходит "Пес Барбос и необычайный кросс". Так начинается поразительное десятилетие Гайдая: в том же 61-м - "Самогонщики", в 63-м - "Деловые люди" по О. Генри, в 65-м - "Операция "Ы"", в 67-м - "Кавказская пленница", в 68-м - "Бриллиантовая рука". Обойма непревзойденных шедевров.

    Как эти шедевры возникли, понять трудно. Многие режиссеры охотно делятся деталями творческой кухни, подробностями возникновения замыслов и всякими радостями-горестями на пути их реализации, книги даже про это пишут. Из Гайдая всю жизнь было слова не вытянуть. Он крайне скуп на интервью и никогда не объяснял своей работы. Но сейчас, читая воспоминания его сотрудников, прежде всего сценаристов, кажется, будто фильмы являлись, как Афина из головы Зевса, в полном боевом облачении.

    Рене Клер, перефразируя Расина, сказал: "Мой фильм готов, осталось его снять". Гайдай практически повторил эти слова: "Фильм создается еще задолго до съемочной площадки - в воображении режиссера. Я, например, заранее как бы мысленно "вижу" фильм".

    Режиссерский сценарий писался одновременно с литературным - только что сочиненные сцены и диалоги он сразу сопровождал рисунками кадров. Он абсолютно точно показывал всем актерам, что надо делать. Принимал их идеи, допускал импровизацию - но в строго очерченных стилистических рамках. "Хорошо, но это не из нашего кино" и даже "Хорошо, но это не Гайдай!"

    Он не был ни теоретиком, ни аналитиком и, конечно, не выстраивал свою художественную генеалогию. Он и к критике-то относился скептически - например, на вопрос, что в фильме означает какая-то деталь, бросил: "Откуда я знаю. Критики потом объяснят". Критика платила ему взаимностью, честя и песоча за "безыдейный смех" и "потакание грубым вкусам простого зрителя". И звания-регалии он презирал, называл "цацками".

    О, Гайдай мог на все это поплевывать - он говорил не с критикой и не с начальством, а со своим народом. Буквально: его картины собирали 60-70 миллионов зрителей за год, в целом же за советское время только в первичном прокате их посмотрели 600 миллионов. Известна реплика Армена Медведева, обращенная мосфильмовским режиссерам: "Не забывайте, как вас двадцать лет кормил Гайдай".

    Так вот, о своей эстетической родословной он говорил мало, хотя кое-что важное все-таки сказал: "Никто не готовит актера комедии, эксцентрического актера. А ведь здесь нужна школа, и школа особенная. Ею прекрасно владели мейерхольдовцы". И еще: "Недаром современные зрители с таким упоением смотрят немые фильмы двадцатых годов".

    Гайдай не мог видеть спектаклей Мейерхольда - его театр был закрыт в 38-м. Но он совершенно справедливо усматривает свое родство с эксцентрикой 20-х, ранним Эйзенштейном, вышедшим из Мейерхольда, главными мейерхольдовскими актерами Ильинским и Гариным.

    Сергей Добротворский, чья работа (лучшее, на мой взгляд, из всего, что написано о Гайдае) справедливо возводит режиссера к авторам американских комических фильмов и неожиданно, но доказательно - к Хичкоку. Мака Сеннета и Бастера Китона Гайдай точно видел во ВГИКе, Хичкока - неизвестно. Однако рискну дополнить этот список еще несколькими именами.

    Из 20-х годов Гайдаю родственно еще одно художественное явление - обэриуты и близкий к ним молодой Шостакович времен опер "Нос" и "Леди Макбет Мценского уезда". Ослепительный блеск абсурда "Кавказской пленницы" и "Бриллиантовой руки" - совершенно олейниковски-хармсовский. Или шостаковичевский - вспомнить хотя бы знаменитый октет дворников из "Носа".

    Кстати, Гайдай на них сильно походил даже в поведении. Юрий Никулин рассказал: в семье была собака, кусавшая всех гостей. "Меня не укусит", - заявил Гайдай, встал на четвереньки и принялся рычать на собаку. Та, ворча, убралась. Или он мог заявить жене, актрисе Нине Гребешковой: "Слушай, Нинок, там у тебя лампочка перегорела", - лампочка на его собственном столе, однако за хозяйство отвечает жена. Но ведь это чистый Хармс!

    Между прочим, Гайдай, как и Гарин, трогательно и совершенно по-детски прятал от жены заначки водочки, чтобы выпить втихаря. И точно так же, как Шостакович, говорил все положенные дежурные слова про "воспитательную роль в борьбе с отдельными недостатками, мешающими строить социализм". И коммунистом, как он, тоже был. Но это не имело значения. Художник настоящий - в произведениях.


    Преодолевая пошлость и подлость

    Пора назвать в этом ряду еще одно имя, к которому восходят и обэриуты, и Шостакович, - Гоголь. Набоков заметил о "Шинели": "Подлинный сюжет (как всегда у Гоголя) в стиле, во внутренней структуре этого трансцендентального анекдота". И еще: "Его произведения, как и всякая великая литература, - это феномен языка, а не идей". Разумеется, никаких ужасов крепостнической России Гоголь не обличал, демократические идеалы не сеял и всего прочего, чему учили в средней школе, не делал. Он творил художественный мир, неисчислимые и умонепостигаемые чудеса которого всякий раз, сколько ни читай, обжигают морозом восторга почти мучительного. Но ведь подлинный сюжет лучших фильмов Гайдая тоже в стиле: он добывает химически чистую эссенцию - вещество кино.

    Сейчас дико читать рецензию Марка Розовского 69-го года: "Неудачна ресторанная драка, в которой пародийный элемент не ощущается, а песенка, которую поет Семен Семенович с ресторанной эстрады, не очень заслуживает того, чтобы ее пели с эстрады". Жаль, тогда не было "албанского" - самый уместный комментарий: "Аффтар, убей сибя ап стену!"

    Или вот некто Иван Фролов: "Образ Горбункова в исполнении Ю. Никулина - основная неудача комедии, идущая еще от драматургии, от замысла; неудача, которая свела на нет героические усилия Л. Гайдая-режиссера, тем более что его комедийные находки в этом фильме также не на высоте". И это написано о "Бриллиантовой руке", в которой нельзя тронуть ни одной секунды экранного времени. Эльдар Рязанов некогда рассказал, как из его "Бедного гусара" цензура вырезала план церкви сверху - и это изменило весь идейный смысл картины. Оставьте от "Бриллиантовой руки" одну любую (!) сцену - даже по ней будет ясно совершенство каждого метра пленки.

    Теперь, когда фильмы Гайдая вошли в генотип народа, когда совершенно очевидно, что он великий художник, становится понятно и то, почему так сложились его отношения со зрителем и критикой. Он, конечно, не был антисоветским режиссером, каким пытаются его выставить некоторые, и никакую советскую власть исподтишка за ляжку не кусал.

    Как свидетельствовал Михаил Пуговкин, "он никогда не прикрывался фразами вроде того, что снимает "лирическую комедию", или "философскую комедию", или еще какую-то... Наоборот, он старательно напоминал снова и снова, что снимает просто комедию" (актер явно намекает на Рязанова и Данелия, которых вместе с Гайдаем принято было числить "главными советскими комедиографами"). Но невероятная, головокружительная свобода, с которой созданы лучшие его работы, делает Гайдая режиссером не советским.

    Скажем, Тарковский как-то умел не пустить совок в кадр, у него никогда не ощущается, что за границами съемочной площадки бурлит, чавкает, пузырится лживая, подлая, пошлая советская жизнь. Но Тарковский ведь и снимал не про нее. А Гайдай поразительным образом, снимая именно про нее, преодолевал пошлость и подлость беспредельной внутренней творческой свободой. Более того - отменял их. Переводя эту жизнь в пространство беспримесной художественности. Что, конечно же, было настоящим актом экзорцизма.


    Дмитрий ЦИЛИКИН
    Аналитический еженедельник "Дело" 28/1/2008


    Добавить комментарий к статье



  • Корифей советской комедии
  • Народный Гайдай Советского Союза
  • Биография Гайдая
  • Гайдай любил работать в Крыму...
  • Водолеи (по знаку зодиака)
  • Знаменитые Леониды
  • Российские режиссеры
  • Биографии режиссеров



  • Ссылка на эту страницу:

     ©Кроссворд-Кафе
    2002-2016
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru