Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей

Самое популярное

Интересно

Информация о Германии
Древние пирамиды: легенды и мифы

Марлен Дитрих. Нелюбимый ангел Германии


Биография Дитрих
Афоризмы Дитрих
Именем Марлен
Стиль, доведенный до совершенства
Фотографии Дитрих
Femme fatale XX века
Выбор Марлен
Легенда мирового кино Марлен Дитрих
Новости
Немецкие актеры
Люди с фотографиями
Козероги (по знаку зодиака)
Биографии актеров
Великие женщины XX века по Виталию Вульфу
Известные немцы
Кто родился в Год Быка

Добавить отзыв о человеке

Почему снова о Марлен Дитрих? Юбилейных дат в этом году -- никаких: 6 мая минуло 8 лет после ее смерти, а 100-летие со дня рождения исполнится лишь 27 декабря 2001 года. Дело в другом. Германия по-прежнему пытается найти в душе примирение со своей великой и строптивой дочерью -- самой прославленной немецкой актрисой ХХ столетия...

Поначалу она была для немцев "голубым ангелом" -- по названию ее первого звукового фильма, снятого в 1930 году на берлинской киностудии УФА. Затем "эта Дитрих" (так уже стали говорить о ней на родине) превратилась в глазах немцев в падшего ангела, отвергнутого идола, ибо отказалась вернуться в нацистский фатерланд, а прибыла туда только весной 45-го, да еще в американской военной форме. Нелюбимый ангел Германии своих чувств тоже не скрывал и в книге "Словарь Марлен Дитрих" написал: "Я ненавидела с 1933-го по 1945 год. Трудно жить ненавидя. Но если этого требуют обстоятельства, приходится учиться ненависти".

Еще в 1960-м, гастролируя в Западном Берлине и Рейнской области, она была встречена плевками и плакатами "Marlene, go home!". Да и по сей день в ее родном Берлине все никак не решат, какую улицу назвать именем Марлен Дитрих -- и называть ли вообще...

И все же перелом произошел. Диски с записями песен в ее исполнении, фильмы с ее участием завоевали Германию, в первую очередь молодую, которая увлеченно изучает сайт Марлен Дитрих в Интернете и даже дискутирует по поводу "магической красоты" ее ног (кстати, в Голливуде она получила прозвище The Legs). Не отстает и среднее поколение. Недавно в 50-й раз был вручен главный киноприз ФРГ, аналог американского "Оскара", и уже почти решено, что он будет называться "Лола" -- по имени обольстительной кафешантанной певички из "Голубого ангела". Готовится к открытию в Берлине и музей Марлен Дитрих, где будут представлены все раритеты, перевезенные из ее последней квартиры на парижской улице Монтень -- письма друзей и поклонников, театральная обувь и одежда, награды, публикации прессы. Попыткой заочного примирения (хотя и не особо удачной) был снятый в Голливуде немецким режиссером Йозефом Вильсмайером фильм "Марлен", где 39-летней Кате Флинт удалось добиться поразительного внешнего сходства с прототипом (об этом рассказывалось в № 20 "ЭП" за 2000 год).

Но, пожалуй, наиболее примечательным в истории "возвращения Марлен Дитрих в Германию" является множество публикаций о жизни кинозвезды с ранее не известными подробностями. О "вечном мифе Марлен Дитрих, который превосходит любую моду", пишет в одном из последних номеров журнал "Шпигель".

Жизнь этой женщины была и впрямь соткана из противоречий, иногда невинных и забавных ("Мое имя -- Марлен Дитрих, и это не псевдоним, как часто писали", -- утверждает актриса в книге "Возьмите жизнь мою...", хотя доподлинно известно, что еще в 13 лет Мария Магдалена фон Лош придумала себе имя Марлен, составленное из двух настоящих), а зачастую шокирующих. Так что окружавшие ее и близкие ей люди с выражением повторяли в своих воспоминаниях название фильма Дитрих: "Дьявол -- это женщина". Едва ли не самым страшным по наглядности примером была книга актрисы Марии Рива "Моя мать Марлен" (в № 10 "ЭП" за 1993 год публиковались выдержки из нее, потом мемуары вышли и на русском языке).

Статья в "Шпигеле", принадлежащая перу немецкого публициста Хельмута Каразека, словно составлена из названий кинолент, где титры открываются именем Марлен: "Голубой ангел", "Обесчещенная", "Белокурая Венера", "Дьявол -- это женщина", "Желание", "Зарубежный роман", "Страх сцены", "Нюрнбергский процесс", "Свидетель обвинения"...

В 1968 году на знаменитую книжную ярмарку во Франкфурте-на-Майне для презентации автобиографии "Забавы в китайской прачечной" прибыл великий Йозеф фон Штернберг (он был большой шутник!), чье имя во всех киносправочниках переделано на американский манер -- Джозеф, но который, однако, сохранил всю утонченность происхождения из высшего общества Австро-Венгерской монархии и богемность "золотых двадцатых" из жизни Веймарской республики.

"Я был вместе со съемочной группой Гессенского телевидения во Франкфурте, -- вспоминает Хельмут Каразек, -- мы должны были снять фильм о ярмарке, и у меня была четкая договоренность о месте и сроках интервью с режиссером "Голубого ангела". Фон Штернберг приветствовал нас с подчеркнутой вежливостью, исключительно дружелюбно выполнил просьбу оператора и осветителя -- ведь он был... величайшим магом киносвета. Короче, все шло без малейших помех, пока при включенной на прямую передачу камере я не начал свой первый вопрос: "Господин фон Штернберг, вы вместе с Марлен Дитрих..." Закончить вопрос мне не удалось, ибо фон Штернберг рявкнул прямо в камеру: "Да не лезьте вы ко мне с этой чертовой бабой!" Я подавился слюной, интервью на этом и кончилось. Фон Штернбергу -- он умер в декабре 1969 года от сердечного приступа -- оставалось жить чуть больше года, и тем не менее он пришел в такую ярость при одном лишь упоминании имени актрисы, которую для мирового кино создал именно он..."

А она? Как относилась к нему и что говорила о нем она? Напомню пассаж из мемуаров дочери: "Каждый день теперь за семейным обеденным столом -- американский режиссер (идет 1929 год, начались съемки "Голубого ангела". -- Прим. авт.). Он оказался плотным невысоким человеком, с большими, опущенными книзу усами и невыразимо печальными глазами. Я была разочарована. Если не считать его длинного пальто из верблюжьей шерсти, гамашей и элегантной трости, в нем не было ничего значительного. Но голос его был удивителен -- мягкий и глубокий, просто шелк и бархат... А мать считала его божеством. Вешая его пальто в гардероб, она гладила ткань, словно та обладала некоей магической силой. Она готовила только его любимые блюда, наливала в бокал сначала ему и только потом -- отцу, который, казалось, был вполне согласен с этим. А когда фон Штернберг говорил о своем фильме -- серьезно, страстно, напористо, мать слушала, как зачарованная".

Как к божеству Дитрих относилась к фон Штернбергу вплоть до самой своей смерти. "Его советы были для меня законом и выполнялись безоговорочно", -- сказала она в интервью публицисту французской газеты "Фигаро" Алену Боске за год до кончины. Актриса называла режиссера "своим Пигмалионом", себя, разумеется, "его Галатеей", и если уж продолжать мифологию, то роль богини Афродиты, оживившей прекрасную статую, сыграла сама кинематография. Вот только с любовью создателя к своему творению в жизни было не так, как в легенде: "Да, я создал Марлен Дитрих из ничего, поднял ее с земли до небес, -- пишет фон Штернберг в автобиографии. -- И она никогда не переставала заявлять, что всему в жизни ее научил я. Однако я многому ее не научил и прежде всего тому, чтобы не бубнила она на всех углах обо мне..."

Какие уж тут Пигмалион с Галатеей! Не случайно Дитрих гораздо чаще называла фон Штернберга "своим Свенгали", а себя -- "его Трильби" -- по именам героев романа английского писателя Джорджа дю Морье "Трильби" (1894), где суровый маг с помощью гипноза одаряет влюбленную в него девушку-простушку волшебным голосом, который, однако, покидает певицу сразу после смерти чародея. Впрочем, настоящая Трильби -- Марлен Дитрих -- волшебного голоса после расставания со "своим Свенгали" и даже после его смерти не теряла.

Ну а все-таки в чем состоял труд Пигмалиона над Галатеей (Свенгали над Трильби) в кинематографе? "Своей легендарной славой актриса прежде всего обязана магическому сочетанию света и киноленты из целлулоида", -- замечает Хельмут Каразек. Режиссер, с которым Дитрих встретилась в 1929 году в Берлине и у которого затем снялась в семи едва ли не самых известных своих фильмах, был поистине волшебником света в кинематографе. С привычной для него желчностью фон Штернберг замечает в автобиографии, что до встречи с ним Дитрих была "простоватой, довольно-таки пухленькой берлинской домохозяйкой, которая на фотографиях выглядела так, будто она изо всех сил старается выглядеть Женщиной". Доля истины тут есть, ибо в картине 1922 года "Таковы мужчины", где Дитрих играет служанку, она и впрямь выглядит упитанной, у нее круглая мордочка, вздернутый мясистый нос (впоследствии она всегда уверяла, что ее "носик похож на утиную попку"), торчащие скулы, в которых тонут маленькие глазки.

В "Голубом ангеле" фон Штернберг великолепно использует эти, прямо скажем, не идеальные кинематографические данные, подчеркивая у полненькой простушки одно и совершенно убирая в тень другое. Он приподнимает ей наискосок брови, выгодно освещает высокие скулы, складывает с помощью косметики губы (нижняя слишком мясистая) изящным сердечком, опять-таки светом и тенью превращает несколько широкий нос в подобие крыльев бабочки и даже заставляет беднягу выдрать четыре коренных зуба, чтобы щеки не были круглыми и лицо несколько вытянулось. "Домохозяйка" была посажена на диету, в результате которой потеряла 15 килограммов. Надо сказать, что и знаменитые меха, в которые изящно куталась кинозвезда, и обтягивавшие ее фигуру платья, не говоря уж о цилиндре и фраке с бабочкой, -- весь этот кинооблик также был изобретением режиссера.

Марлен оказалась весьма способной ученицей Мастера. Даже в такой специфической сфере, как использование света. На своей вилле в Беверли-Хиллз она все лампы расположила так, что гости, бывавшие на ее приемах, воспринимали появление перед ними хозяйки дома словно бы на киноэкране. Она сама аранжировала и освещение на съемочной площадке, появляясь там задолго до партнеров по фильму. "Марлен -- самая талантливая осветительница в кино, после Йозефа фон Штернберга", -- сказал его оператор Билли Уайлдер уже после того, как Дитрих рассталась со своим режиссером. Скандал был оглушительным, тем более что беглянка ушла под покровительство главного соперника и врага фон Штернберга на студии "Парамаунт" -- Эрнста Любича.

Однако здесь речь об особом аспекте этого события. "Из всех искусств для нас важнейшим является кино". Хотя эта фраза была сказана в другой стране и в другое время, она характеризует отношение к кинематографу и в нацистской Германии. Даже музыкальные комедии, в которых блистала несравненная Марика Рокк, работали в конечном счете на гитлеровскую пропаганду. Ангажированными на службу "фюреру, народу и рейху" были все звезды, оставшиеся на киностудии УФА: Сара Леандер, Лилиан Харвей, Йоганнес Хеестерс, Хайц Рюман. Вот что пишет современный немецкий критик Карстен Витте о знаменитой Лилиан Харвей (ее имя в этой характеристике легко заменяется и на Марику Рокк, и на Сару Леандер): "Киностудия УФА безжалостно эксплуатировала внешность актрисы, которая была ее самым большим капиталом. Миловидная прелестница с некоторой примесью нервной дерзости, Лилиан Харвей была немецким ответом на вызов американских конкуренток. Ее облик "примирял" девчонку-сорванца со скромницей Гретхен. Ее героини кокетничали напропалую и стреляли глазками, но, когда приходила первая любовь, они стыдливо опускали ресницы".

Надо ли говорить, как жаждал гитлеровский рейх вернуть в Германию из "вражеского логова" -- Голливуда -- самую прославленную немецкую актрису, да еще урожденную фон Лош, да еще из семьи прусских офицеров! Как только стало известно о разрыве Дитрих с фон Штернбергом, к актрисе явился представитель германского консульства в США и передал ей текст передовой статьи, которая по личному указанию рейхсминистра пропаганды д-ра Йозефа Геббельса появилась во всех ведущих немецких газетах. В ней говорилось: "Наши аплодисменты Марлен Дитрих, которая наконец-то уволила еврейского режиссера Йозефа фон Штернберга, всегда заставлявшего ее играть проституток и иных порочных женщин, но ни разу не предложившего ей роли, которая была бы достойна этой великой гражданки и представительницы Третьего Рейха... Марлен следовало бы сейчас вернуться на родину и принять на себя роль руководительницы германской киноиндустрии, перестав быть инструментом в руках злоупотребляющих ее славой голливудских евреев".

Итак, нацисты уже с 1935 года строили перед Марлен золотой мост, по которому блудная дочь должна была бы вернуться в отчий дом. И здесь все средства были хороши. Дитрих сама впоследствии рассказывала, что, помимо германского консула с его газетками, дипломатическим представителем Гитлера в ее доме появился д-р Карл Фольмеллер, тот самый Фольмеллер, который когда-то по поручению своего знакомца фон Штернберга переделывал роман Генриха Манна "Учитель Гнус" в киносценарий "Голубого ангела". Теперь бывший сценарист был одним из лидеров немецкого землячества в США, а на деле -- руководителем "пятой колонны" нацистов. По словам Марлен, он долго рассказывал ей, как "обожает фюрер ее фильмы", как смотрит их каждый вечер в своей резиденции в Берхтесгадене и повторяет: "Она принадлежит Германии!".

Много времени спустя, когда уже бушевала Вторая мировая, актриса воспользовалась этими беседами с посланцем Гитлера, чтобы сыграть блестящую роль на одной из голливудских "парти". "Кто знает, -- произнесла она задумчиво перед множеством избранных гостей, -- может мне и следовало принять то предложение?" И когда наступила мертвая тишина, а на всех лицах читался безмолвный вопрос "Зачем?!", она произнесла: "Может, я бы смогла отговорить его от этого!". Кого? От чего? Да Адольфа же, конечно, -- от аннексии Австрии и Чехословакии, нападения на Польшу, агрессии против СССР...

Разумеется, то был маленький спектакль на публику. Вместо попытки "отговорить фюрера от этого" Марлен немедленно прервала все съемки, созвала пресс-конференцию на "Парамаунте", где руководитель "пи-ар" киностудии от имени актрисы заявил, что Марлен Дитрих порывает все связи с Германией и просит американские власти предоставить ей гражданство США. "Я увидела в тот момент глаза матери, -- вспоминает ее дочь Мария Рива. -- Они были заплаканными и опухшими, и мама все время отворачивалась, чтобы не было видно ее лица".

Дитрих всегда была далека от политики. В 1930-м она уехала в Америку, лишь следуя за обожаемым фон Штернбергом и в расчете на хороший контракт с "Парамаунтом". Об угрозе нацизма она в ту пору вряд ли думала. Но сейчас, в 1935-м, она сделала осознанный шаг к политической ангажированности. И через четыре года, получив наконец долгожданный американский паспорт и покинув Францию после отдыха на Лазурном берегу 2 сентября 1939 года, то есть наутро после начала Второй мировой войны, она с эмоциональностью художника и с дисциплинированностью истинной пруссачки бросилась в борьбу против фашизма, который олицетворялся покинутой ею родиной.

Об этом времени в долгой жизни Марлен Дитрих много написано -- не стоит повторяться. Но именно военный период, когда столь открыто и яростно свершалось противостояние прославленной кинозвезды и ее погрязшей в коричневом варварстве родины, был наиболее драматичным для Марлен Дитрих. Она перестала быть киноактрисой, став певицей и своим собственным конферансье на походных сценах, которыми зачастую служил джип, окруженный толпами американских "джи-ай". К этому времени относится масса былей и небылиц о ее любовных похождениях с американскими военными, знаменитыми и никому не известными, и она сама с удовольствием поддерживала эти рассказы, играя на публику. ("Правда ли, что вы, будучи на передовой, спали с генералом Эйзенхауэром?" -- спрашивали ее, и она отвечала безмятежно: "Да ведь Айк никогда и на передовой-то не бывал!")

Как раз в ту пору и закладывалось глубоко негативное чувство немцев к "блудной дочери Германии". И это несмотря на то, что в конце войны, находясь в рядах американских войск, Марлен Дитрих пела знаменитую "Лили Марлен" в госпиталях, где лежали раненые солдаты вермахта, и немцы плакали. В общем, ей пришлось испытать нечто схожее с тем, что пережил Вилли Брандт, который, будучи еще Гербертом Карлом Фрамом, бежал от нацистов в Норвегию, а после окончания войны с немалым трудом завоевывал доверие избирателей. Но если Брандт уже в 1957-м был избран правящим бургомистром Западного Берлина, то в Марлен Дитрих там же еще три года спустя летели плевки и оскорбления. Почему все-таки?

Этот вопрос в 1982 году задал ей актер и режиссер Максимилиан Шелл, снимая документальный фильм "Марлен". Она без всякого возмущения ответила на своем любимом берлинском диалекте почти детской фразой, которую можно перевести примерно так: "Ну, они поссорились со мной..." После этого обычно говорится: "Давай дружиться и никогда не злиться!" Но такого сказано не было. Опять же -- почему?

Вот что считает автор "Шпигеля" Хельмут Каразек, который, кстати, относится к Дитрих с явным пиететом: "Марлен всегда оставалась в Германии нелюбимой звездой. Она была бы нелюбима у нас и в том случае, если бы прибыла на побежденную родину не на американском джипе и не в американской униформе. Она была женщиной, у которой все, что она делала, играла, представляла, оборачивалось вызовом, провокацией. И пафос ее, и страсти были холодными, рассудочными. Вечная жизнь? Даже достигнув 90-летнего возраста, она едва ли могла себе представить, что "после смерти мы все вознесемся туда, на небо". Красота ее была пленительной, но холодной, а ее воздействие на окружающих -- чувственным, эротичным, но неизменно под контролем разума. Никогда она не становилась жертвой подобно Рите Хейуорт или Мэрилин Монро, никогда не была, словно Грета Гарбо, Анной Карениной либо Дамой с камелиями. Ей никогда не удавалось быть победительницей, но она оказывалась слишком гордой для того, чтобы терпеть поражения.

И потому в голосе ее слышится нечто, что невозможно воспроизвести музыкально, но что звучит как насмешка, как чувство превосходства. Этот голос! Благодаря ему она завершила свою карьеру. Ее знаменитая и ею любимая "Скажи, куда исчезли все цветы..." Столь сентиментальную песню может исполнять лишь такая несентиментальная женщина, как она..."

В 1991 году, за год до смерти актрисы, Каразек беседовал с ней по телефону. О том, что Дитрих бедствует в одиночестве в своей парижской квартире, Каразеку рассказал автор "Исчезнувших цветов" Макс Колпет, живший в ту пору в Мюнхене и знавший Дитрих по 20-м годам в Берлине. Через ведомство президента ФРГ Каразек попытался выхлопотать актрисе почетную пенсию, но в этом учреждении ему было сказано, что через год после выхода последнего фильма Дитрих "Прекрасный жиголо -- несчастный жиголо" (1978) она объявила об отказе от всякого контакта с общественностью, и потому даже немецкое посольство в Париже не имеет возможности переговорить с ней.

От имени редакции "Шпигеля" Каразек все же направил Дитрих письмо, и -- о чудо! -- она позвонила в журнал, но автора письма не застала -- он уже ушел домой. Она дозвонилась и туда, произнеся своим характерным насмешливым голосом, хотя и чуть замедленно: "Представляете, ночной дежурный в редакции не желал дать мне вашего домашнего телефона! Мне!.." Поначалу трубку взяла десятилетняя дочь Хельмута, и надо было видеть, как ребенок с невероятным блеском в глазах и смущенной улыбкой произнес: "Папа, тебе звонит Марлен Дитрих..."

"Тогда, в 1991-м, я пять раз разговаривал с нею по телефону, -- вспоминает Каразек. -- Дважды она была весела, разговорчива, дружелюбна, в остальных случаях -- резка и недоверчива. В пятом разговоре она даже попыталась изобразить дело так, будто у телефона вовсе не Марлен Дитрих. Но голос-то ее выдал! Дитрих тогда быстро положила трубку. За ее ворчанием чувствовались растерянность, одиночество".

Собственно, ожидать иного было нельзя. Позже дочь дала жестокое и, видимо, реалистичное описание тех дней своей матери: "Ноги у нее ссохлись и не действуют. В алкогольном угаре она подстригает свои волосы маникюрными ножницами и красит их в розовый цвет, оставляя грязные белые пряди. Ушные раковины у нее обвисли, а зубы, которыми она всегда так гордилась, ибо они были ее собственными, почернели и стали ломкими. Левый глаз почти прикрыт. Когда-то прозрачная кожа стала пергаментной. Она распространяет запах виски и телесного распада".

После такого свидетельства хочется немедленно вновь посмотреть фильм с Марлен Дитрих, ну хотя бы "Марокко", где ее красавец-любовник Гарри Купер босиком топает по пустыне вслед за "чертовой бабой", выражаясь языком Штернберга.

Однако разговор о взаимоотношениях немки Марии Магдалены фон Лош с ее соотечественниками все же повисает в воздухе. Тем более что Каразек обращает внимание на еще одну немаловажную деталь из биографии звезды. В интервью Максимилиану Шеллу для его документального фильма Марлен сообщила, что была единственным ребенком в семье. Однако у нее была старшая сестра Элизабет, хотя с конца войны актриса всячески стремилась замолчать или даже отрицать этот факт.

Дело в том, что весной 1945 года Элизабет и ее муж Георг Виль объявились в одном из самых страшных фашистских концлагерей -- Берген-Бельзене. Когда в апреле в лагерь вошли англичане, из списочного состава в 60 тысяч узников в бараках находилось 10 тысяч трупов, а еще 20 тысяч умерли в течение пары недель после освобождения. А что же супруги Виль? Нет, они не были заключенными, хотя не были и надсмотрщиками в лагере. Они просто держали кафе, где столовались как нацистские палачи из Берген-Бельзена, так и военнослужащие вермахта. Тихие и добропорядочные граждане рейха. То-то удивилась Мария Рива, когда, зная, что ее тетка Элизабет вышла из концлагеря, увидела здоровую упитанную даму!

Подобное родство было для Дитрих совсем некстати, и она бросилась в лагерь, к коменданту, старшему лейтенанту британской армии Арнольду Хоруэллу. Разговор облегчался тем, что англичанин оказался берлинским евреем, сумевшим в 30-е годы перебраться в Лондон. К тому же на него был обрушен водопад прославленных имен из числа друзей Марлен Дитрих -- генералов Эйзенхауэра, Паттона, Брэдли. В общем, дело замяли. Однако сама Элизабет не вполне поняла сложность ситуации для ее сестры и не раз публично высказывалась о "высокой моральности третьего рейха, который, при всех недостатках, все же пытался защитить немецкую честь". Неудивительно, что Марлен решила остаться единственным ребенком своих родителей...

А на вопрос журнала "Шпигель", который был поставлен Марлен Дитрих в ее последнем интервью 17 июня 1991 года -- "На чем основывался ваш антифашизм?", она ответила кратко и обезоруживающе: "На чувстве приличия!"

Может, примирение между великой немкой Марлен Дитрих и Германией все же состоялось?

Алексей Григорьев

"ЭХО планеты" ИТАР-ТАСС 2000


Добавить комментарий к статье


Добавить отзыв о человеке    Отзывов пока нет.


Последние новости

2017-04-17. Любовное письмо Хемингуэя к Марлен Дитрих выставлено на аукцион
Письмо американского писателя Эрнеста Хемингуэя с признанием в любви к немецкой актрисе и певице Марлен Дитрих выставлено на торги. Об этом в понедельник, 17 апреля, сообщает Daily Mail.

2014-03-11. Письмо Хемингуэя к Марлен Дитрих выставляют на аукцион
Письмо писателя Эрнеста Хемингуэя к кинозвезде Марлен Дитрих. будет выставлено на публичном аукционе на следующей неделе.

2013-09-23. Письмо Хэмингуэя Марлен Дитрих продадут с аукциона
На торги в США выставят письмо, которое Эрнест Хемингуэй в августе 1955 года написал Марлен Дитрих, сообщает The Times. Как полагает организатор аукциона, этот документ, содержащий шутки и непристойности, будет продан за сумму более ста тысяч долларов.





Биография Дитрих
Афоризмы Дитрих
Именем Марлен
Стиль, доведенный до совершенства
Фотографии Дитрих
Femme fatale XX века
Выбор Марлен
Легенда мирового кино Марлен Дитрих
Новости
Немецкие актеры
Люди с фотографиями
Козероги (по знаку зодиака)
Биографии актеров
Великие женщины XX века по Виталию Вульфу
Известные немцы
Кто родился в Год Быка


Ссылка на эту страницу:

 ©Кроссворд-Кафе
2002-2018
Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru