Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей

Самое популярное

Интересно

Информация о Китае
Египет. Коммунизм на отдельно взятой территории

Биография Константина Дмитриевича Бальмонта


Афоризмы Бальмонта
"Кто равен мне?"
Жизнь и творчество
Новости
Русские поэты
Русские поэты-эмигранты
Биографии поэтов
Знаменитые Константины

Добавить отзыв о человеке

Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942), русский поэт, прозаик, критик, переводчик.

Родился 3 (15) июня 1867 года в деревне Гумнищи Шуйского уезда Владимирской губернии в семье земского деятеля. Формирование личности Бальмонта прошло этапы, традиционные для отпрысков помещичьих "гнезд" последней трети 19 века. "Моими лучшими учителями в поэзии были - усадьба, сад, ручьи, болотные озерки, шелест листвы, бабочки, птицы и зори", - сказал писатель о себе в 1910-е годы. Как и сотни мальчиков его поколения, Бальмонт рано заражается революционно-бунтарскими настроениями. В 1884 году его даже исключают из гимназии за участие в "революционном кружке". Гимназический курс в 1886 году заканчивает во Владимире и сразу поступает на юридический факультет Московского университета. Через год из университета его также отчисляют - за участие в студенческих беспорядках. Следует непродолжительная ссылка в родную Шую, затем восстановление в университете. Но полного курса Бальмонт так и не закончил: в 1889 году бросает учебу ради занятий литературой. В марте 1890 года впервые переживает острое нервное расстройство и пытается покончить в собой.

В 1885 году дебютирует как поэт в журнале "Живописное обозрение", в 1887-1889 годах активно переводит немецких и французских авторов и, наконец, в 1890 году в Ярославле на свои средства издает первый Сборник стихотворений. Книга оказалась откровенно слабой и, уязвленный небрежением читателей, Бальмонт уничтожает почти весь ее тираж.

В 1892 году совершает путешествие в Скандинавию, там знакомится с литературой "конца века" и восторженно проникается ее "атмосферой". Принимается за переводы сочинений "модных" авторов: Г. Ибсена, Г. Брандеса и др. Переводит труды по истории скандинавской (1894) и итальянской (1895-1897) литератур. В 1895 году издает два тома переводов из Э. По. Так начинается деятельность Бальмонта как крупнейшего русского поэта-переводчика рубежа веков. Обладая уникальными способностями полиглота, за полвека своей литературной деятельности он оставит переводы с 30 языков, в том числе балтийских, славянских, индейских, санскрита (поэма древнеиндийского автора Асвагоши "Жизнь Будды", изд. в 1913 году; упанишады, ведийские гимны, драмы Калидасы), грузинского (поэма Ш. Руставели "Витязь в тигровой шкуре"). Но более всего Бальмонт работает с испанской и английской поэзией. Еще в 1893 году переводит и издает полное собрание сочинений английского поэта-романтика П.-Б. Шелли. Однако переводы его очень субъективны и вольны. К. Чуковский даже назвал Бальмонта - переводчика Шелли "Шельмонтом".

В 1894 году появляется стихотворный сборник "Под северным небом", с которым Бальмонт по-настоящему входит в русскую поэзию. В этой книге, как и в близких к ней по времени сборниках "В безбрежности" (1895) и "Тишина" (1898), Бальмонт, сложившийся поэт и выразитель жизнечувствования переломной эпохи, еще отдает дать "надсоновским", восьмидесятническим тонам: его герой томится "в царстве мертвого бессильного молчанья", он устал "напрасно весны ждать", боится трясины обыденного, что "заманит, сожмет, засосет". Но все эти знакомые переживания даны здесь с новой силой нагнетания, напряжения. В результате возникает новое качество: синдром упадка, декаданса (от фр. decadence - упадок), одним из первых и наиболее ярких выразителей которого в России и стал Бальмонт. "Смерть, убаюкай меня", - эта бессчетно повторенная в модных на рубеже веков строка молодого поэта - характерный пример той эстетской "игры гибелью", которое отличало декадентскую музу. Преображение романтического в декадентское, присущее лиризму "конца века", отчетливо видно в переосмыслении поэтом мотива корабля - одного из любимейших у романтиков от Байрона и Лермонтова до Рембо. Так, в стихотворении Бальмонта 1893 года "Челн томленья" героичности лермонтовского "паруса", который "просит бури" под "лучом солнца золотым", противостоит "Черный Челн", тщетно ищущий "светлых снов чертог" в мире мечты под исполненным "горькой грустью" ночным месяцем. Лермонтовскому мажору отвечает в стихах Бальмонта элегический минор, вообще свойственный русской поэзии "старшего" символизма.

Бальмонт задает образец самоощущения и восприятия мира декадентом-символистом. Воплощение жизни как мечты, иллюзии, фантазии и взгляд на мир сквозь призму "я" поэта - все это провоцировало крайний субъективизм. Все окружающее подчиняется прихотливой подвижности лирического "я". "Я - облачко, я - ветерка дыханье", - пишет Бальмонт и возводит в культ изменчивость, текучесть настроений и чувств, их мимолетность: "Я не знаю мудрости, годной для других. / Только мимолетности я влагаю в стих, / Только в мимолетности вижу я миры, / Полные изменчивой, радужной игры".

Лучше всего такие эфемерные, вибрирующие ощущения передавались живописной импрессионистической техникой, как бы разрушающей зрительный образ. Впечатления ценны в своей первичной неясности, их объединяет не логическая связь, а ассоциативное сходство. И в стихи они ложатся как бусины на нити однородных членов: "Неясная радуга. Звезда отдаленная. / Долина и облако. И грусть неизбежная".

Наряду с А. Фетом, Бальмонт наиболее яркий импрессионист русской поэзии. Даже названия его стихов и циклов несут в себе нарочитую акварельную размытость красок: "Лунный свет, Мы шли в золотистом тумане, В дымке нежно-золотой, Воздушно-белые". Мир стихов Бальмонта, как на полотнах художников этого стиля, размыт, распредмечен. Здесь господствуют не люди, не вещи и даже не чувства, а бесплотные качества, образованные от прилагательных существительные с абстрактным суффиксом "ость": мимолетность, безбрежность, всегласность и т.д.

Устремляясь, подобно другим символистам, к "синтезу искусств", Бальмонт наполняет русский стих беспрецедентной музыкальной инструментовкой, напористым потоком аллитераций и ассонансов, т. е. созвучиями согласных и гласных: "Лебедь уплыл в полумглу, / Вдаль, под луною белея. / Ластятся волны к веслу, / Ластится к влаге лилея..." ("Влага", 1899). Мастерское обыгрывание звуков "Л" и "У" создает здесь звуковой образ мягко плещущей воды, подобный некоторым эффектам импрессионистической музыки, и одновременно вызывает в памяти текучие извивы живописи и архитектуры стиля модерн.

Константин Бальмонт выступил и наиболее ярким из символистов реформатором русской поэтической ритмики, особенно "длинных", "замедленных" размеров. "Я - изысканность русской медлительной речи... / Я впервые открыл в этой речи уклоны, / Перепевные, гневные, нежные звоны... / Я - изысканный стих". - сказал он о себе. А как экспериментатор в области жанра Бальмонт позднее, в 1917 году, создал не знающую себе аналогов в мировой поэзии книгу "Сонеты солнца, меда и луны". "Песня миров", которая содержит 255(!) образцов этой труднейшей поэтической формы.

Звучные и нередко слишком неуемные в своей "красивости" эксперименты Бальмонта, разумеется были оценены и восприняты большой русской поэзией. В то же время уже к концу 1900-х годов они породили немыслимое количество эпигонов, прозванных "бальмонтистами" и доводящих до предела пошлости пышную декоративность своего учителя.

Зенита творчество Бальмонта достигает в сборниках начала 1900-х годов "Горящие здания" (1900), "Будем как солнце" (1903), "Только любовь" (1903), "Литургия красоты" (1905). Здесь резко меняется интонация: на смену былым элегичности и минору приходит пафос приятия жизни во всех ее проявлениях, упоение ею, восторг и дерзость порыва ввысь, волевого агрессивного напора. Сказывается общее мистическое воодушевление русской поэзии предреволюционной поры. В центре поэтического универсума Бальмонта этих лет - образы стихий: света, огня, солнца. Поэт шокирует публику своей демонической позой, "горящими зданиями" (образ, восходящий к "мировому пожару" Ф. Ницше). Автор поет "гимны" пороку, братается через века с римским императором-злодеем Нероном. Большинство соратников по перу (И. Анненский, В. Брюсов, М. Горький и др.) сочли маскарадными "сверхчеловеческие" претензии этих сборников, чуждых "женственной природе" "поэта нежности и кротости". И лишь Вячеслав Иванов оправдывал бравады Бальмонта желанием резкими метафорами подчеркнуть силу неприятия любых правил и норм, стремлением "утвердить бытие в крайностях тьмы и света".

Многие современники в напористости бальмонтовского голоса усматривали революционные смыслы. Бальмонт, действительно, отдал дань социальному протесту. Однако его "революционность" - не следствие сознательной и крепкой общественной позиции, а скорее анархический бунт "негодующего при виде несправедливости" поэта, - бунт, способный принести скандальную славу. Так было в 1901 году, когда за стихотворение "Маленький султан", отклик на разгон студенческой демонстрации, Бальмонту запретили два года проживать в столицах. Так было и со сборниками периода революции 1905-1907 годов "Стихотворения" (1906, конфискован полицией) и "Песни мстителя" (1907, вышел в Париже, в России запрещен к распространению). Тогда же Бальмонт сближается с М. Горьким, сотрудничает в большевистской газете "Новая жизнь" и в издаваемом А. Амфитеатровым социалистическом журнале "Красное знамя".

В 1907-1913 годах Бальмонт живет во Франции, считая себя политическим эмигрантом. Много путешествует по всему миру: совершает кругосветное плавание, посещает Америку, Египет, Австралию, острова Океании, Японию. В эти годы критика все больше пишет о его "закате": фактор новизны бальмонтовского стиля перестал действовать, к нему привыкли. Техника поэта оставалась прежней и, по мнению многих, перерождалась в штамп. Однако Бальмонт этих лет открывает для себя новые тематические горизонты, обращается к мифу и фольклору. Впервые славянская старина зазвучала еще в сборнике "Злые чары" (1906). Последующие книги "Жар-птица. Свирель славянина" (1907) и "Зеленый вертоград. Слова поцелуйные" (1909) содержат обработку фольклорных сюжетов и текстов, переложения "былинной" Руси на "современный" лад. Причем основное внимание автор уделяет всякого рода чародейским заклинаниям и хлыстовским радениям, в которых, с его точки зрения, отражается "народный разум". Эти попытки были единодушно оценены критикой как явно неудачные и фальшивые стилизации, напоминающие игрушечный "неорусский стиль" в живописи и архитектуре эпохи. В. Брюсов подчеркивал, что былинные герои Бальмонта "смешны и жалки" в "сюртуке декадента".

Неуемная тяга к поэтической "беспредельности" заставляет Константина Бальмонта обратиться к "первотворчеству" иных, неславянских, народов и в сборнике 1908 года "Зовы древности" дать художественные переложения ритуально-магической и жреческой поэзии Америки, Африки, Океании.

Февральскую революцию 1917 года Бальмонт встречает с воодушевлением, но Октябрьская революция заставляет его ужаснуться "хаосу" и "урагану сумасшествия" "смутных времен" и пересмотреть свою былую "революционность". В публицистической книге 1918 года "Революционер я или нет?" представляет большевиков носителями разрушительного начала, подавляющими "личность". Получив разрешение временно выехать за границу в командировку, вместе с женой и дочерью в июне 1920 года навсегда покидает Россию и через Ревель добирается до Парижа.

Во Франции ощущает боль отъединенности от прочей русской эмиграции, и это чувство усугубляет самоизгнанничеством: ищет пристанища вдали от Парижа и поселяется в маленьком местечке Капбретон на побережье провинции Бретань.

Единственной отрадой Бальмонта-эмигранта на протяжении двух десятилетий оставалась возможность вспоминать, мечтать и "петь" о России. Название одной из посвященных Родине книг "Мое - Ей" (1924) - последний творческий девиз поэта. Эмигрантские стихи Бальмонта о России для поэзии русского зарубежья столь же значимы, как для прозы романы "Лето Господне" Шмелева или "Жизнь Арсеньева" Бунина.

До середины 1930-х годов творческая энергия Бальмонта не ослабевала. Из 50 томов его сочинений 22 вышли в эмиграции (последний сборник "Светослужение" - в 1937 году). Но ни нового читателя, ни избавления от нужды это не принесло. Среди новых мотивов в поэзии Бальмонта этих лет - религиозная просветленность переживаний. С середины 1930-х годов все отчетливей проявляются признаки душевной болезни, омрачившей последние годы жизни поэта.

Константин Бальмонт умер 24 декабря 1942 года в Нуази-ле-Гран во Франции, слушая чтение своих стихов, в богадельне близ Парижа, устроенной Матерью Марией (Е.Ю. Кузьминой-Караваевой).


Вадим Полонский
Энциклопедия "Кругосвет"

  • Ссылки на эту страницу


  • Комментарии к статье:

    Автор: Осип Мандельштам
    Дата: 2016-07-01 12:04:18

    Россия — не Америка, к нам нет филологического ввозу; не прорастет у нас диковинный поэт, вроде Эдгара По, как дерево от пальмовой косточки, переплывшей океан с пароходом. Разве что Бальмонт, самый нерусский из поэтов, чужестранный переводчик эоловой арфы, каких никогда не бывает на Западе; переводчик по призванию, по рождению, в оригинальнейших своих произведениях.

    Положение Бальмонта в России — это иностранное представительство от несуществующей фонетической державы, редкий случай типичного перевода без оригинала. Хотя Бальмонт и москвич, между ним и Россией лежит океан.

    Автор: Иван Бунин
    Дата: 2016-07-01 12:05:24

    Короткий рецидив революционных настроений в 1905 году и затем издание в Париже сборника революционных стихотворений «Песни мстителя» превратили Бальмонта в политического эмигранта. В Россию вернулся в 1913 году после царского манифеста. На империалистическую войну откликнулся шовинистически. Но в 1920 году опубликовал в журнале Наркомпроса стихотворение «Предвозвещённое», восторженно приветствуя Октябрьскую революцию. Выехав по командировке Советского правительства за границу, перешёл в лагерь белогвардейской эмиграции. Сменив своё преклонение перед гармоническим пантеизмом Шелли на преклонение перед извращённо-демоническим Бодлером, «пожелал стать певцом страстей и преступления», как сказал о нём Брюсов. В сонете «Уроды» прославил «кривые кактусы, побеги белены и змей и ящериц отверженные роды, чуму, проказу, тьму, убийство и беду, Гоморру и Содом», восторженно приветствовал, как «брата», Нерона… » Не знаю, что такое «Предвозвещённое», которым, без сомнения, столь же «восторженно», как «чуму, проказу, тьму, убийство и беду», встретил Бальмонт большевиков, но знаю кое-что из того, чем встретил он 1905 год, что напечатал осенью того года в большевистской газете «Новая жизнь», ― например, такие строки: «Кто не верит в победу сознательных, смелых рабочих, Тот бесчестный, тот шулер, ведёт он двойную игру!» — Это так глупо и грубо в смысле подхалимства, что, кажется, дальше идти некуда: почему «бесчестный», почему «шулер» и какую такую «ведёт он двойную игру»?

    К биографии
    2018-02-24 20:55:33

    Личная жизнь

    К. Д. Бальмонт рассказывал в автобиографии о том, что очень рано начал влюбляться: «Первая страстная мысль о женщине — в возрасте пяти лет, первая настоящая влюблённость — девяти лет, первая страсть — четырнадцати лет», — писал он. «Блуждая по несчётным городам, одним я услаждён всегда — любовью», — позже признавался поэт в одном из своих стихотворений. Валерий Брюсов, анализируя его творчество, писал: «Поэзия Бальмонта славит и славословит все обряды любви, всю её радугу. Бальмонт сам говорит, что, идя по путям любви, он может достигнуть „слишком многого — всего!“»

    В 1889 году Константин Бальмонт женился на Ларисе Михайловне Гарелиной, дочери шуйского фабриканта, «красивой барышне боттичеллиевского типа». Мать, знакомству способствовавшая, резко воспротивилась женитьбе, но юноша был в своём решении непреклонен и решился на разрыв с семьёй. «Мне ещё не было двадцати двух лет, когда я… женился на красивой девушке, и мы уехали ранней весной, вернее, в конце зимы, на Кавказ, в Кабардинскую область, а оттуда по Военно-Грузинской дороге в благословенный Тифлис и Закавказье», — позже писал он. Но свадебная поездка не стала прологом к счастливой семейной жизни.

    Исследователи часто пишут о Гарелиной как о неврастенической натуре, которая явила Бальмонту любовь «в демоническом лике, даже дьявольском», мучила ревностью; принято считать, что именно она пристрастила его к вину, на что указывает и исповедальное стихотворение поэта «Лесной пожар». Жена не сочувствовала ни литературным устремлениям, ни революционным настроениям супруга и была склонна к ссорам. Во многом именно мучительная связь с Гарелиной подтолкнула Бальмонта к попытке самоубийства утром 13 марта 1890 года. Вскоре после выздоровления, которое было лишь частичным — хромота осталась у него на всю жизнь, — Бальмонт расстался с Л. Гарелиной. Первый ребёнок, родившийся в этом браке, умер, второй — сын Николай — впоследствии страдал нервным расстройством. Позже исследователи предостерегали от излишней «демонизации» образа первой жены Бальмонта: разойдясь с последним, Лариса Михайловна вышла замуж за журналиста и историка литературы Н. А. Энгельгардта и мирно прожила с ним много лет. Её дочь от этого брака, Анна Николаевна Энгельгардт, стала второй женой Николая Гумилёва.

    Вторая жена поэта, Екатерина Алексеевна Андреева-Бальмонт (1867—1952), родственница известных московских издателей Сабашниковых, происходила из богатой купеческой семьи (Андреевым принадлежали лавки колониальных товаров) и отличалась редкой образованностью. Современники отмечали и внешнюю привлекательность этой высокой и стройной молодой женщины «с прекрасными чёрными глазами». Долгое время она была безответно влюблена в А. И. Урусова. Бальмонт, как вспоминала Андреева, быстро увлёкся ею, но долго не встречал взаимности. Когда последняя возникла, выяснилось, что поэт женат: тогда родители запретили дочери встречаться с возлюбленным. Впрочем, Екатерина Алексеевна, просвещённая в «новейшем духе», на обряды смотрела как на формальность и вскоре переселилась к поэту. Бракоразводный процесс, дозволяя вступить во второй брак Гарелиной, мужу запрещал жениться навсегда, но, отыскав старый документ, где жених значился неженатым, влюбленные обвенчались 27 сентября 1896 года, а на следующий день выехали за границу, во Францию.

    С Е. А. Андреевой Бальмонта объединяла общность литературных интересов; супруги осуществили немало совместных переводов, в частности Герхарта Гауптмана и Одда Нансена. Борис Зайцев в своих воспоминаниях о Бальмонте Екатерину Алексеевну называл «женщиной изящной, прохладной и благородной, высоко культурной и не без властности». Их квартира на четвёртом этаже дома в Толстовском была, как писал Зайцев, «делом рук Екатерины Алексеевны, как и образ жизни их тоже во многом ею направлялся». Бальмонт находился «…в верных, любящих и здоровых руках и дома вёл жизнь даже просто трудовую». В 1901 году у них родилась дочь Ниника — Нина Константиновна Бальмонт-Бруни (умерла в Москве в 1989 году), которой поэт посвятил сборник «Фейные сказки».

    В начале 1900-х годов в Париже Бальмонт познакомился с Еленой Константиновной Цветковской (1880—1943), дочерью генерала К. Г. Цветковского, тогда — студенткой математического факультета Сорбонны и страстной поклонницей его поэзии. Последняя, «не сильная характером, …всем существом вовлеклась в водоворот безумств поэта», каждое слово которого «звучало для неё как глас Божий». Бальмонт, судя по некоторым его письмам, в частности — Брюсову, не был влюблён в Цветковскую, но вскоре начал испытывать в ней необходимость как в действительно верном, преданном друге. Постепенно «сферы влияния» разделились: Бальмонт то жил с семьёй, то уезжал с Еленой; например, в 1905 году они уехали на три месяца в Мексику. Семейная жизнь поэта окончательно запуталась после того, как в декабре 1907 года у Е. К. Цветковской родилась дочь, которую назвали Миррой — в память о Мирре Лохвицкой, поэтессе, с которой его связывали сложные и глубокие чувства. Появление ребёнка окончательно привязало Бальмонта к Елене Константиновне, но при этом и от Екатерины Алексеевны он уходить не хотел. Душевные терзания привели к срыву: в 1909 году Бальмонт совершил новую попытку самоубийства, снова выбросился из окна и снова уцелел. Вплоть до 1917 года Бальмонт жил в Санкт-Петербурге с Цветковской и Миррой, приезжая время от времени в Москву к Андреевой и дочери Нине.

    Из России Бальмонт эмигрировал с третьей (гражданской) женой Е. К. Цветковской и дочерью Миррой. Впрочем, и с Андреевой он не прервал дружеских отношений; лишь в 1934 году, когда советским гражданам запретили переписываться с родными и близкими, проживающими за границей, эта связь прервалась. Новый супружеский дуэт Тэффи, вспоминая одну из встреч, описывала так: «Он вошёл, высоко подняв лоб, словно нёс златой венец славы. Шея его была дважды обвёрнута чёрным, каким-то лермонтовским галстуком, какого никто не носит. Рысьи глаза, длинные, рыжеватые волосы. За ним его верная тень, его Елена, существо маленькое, худенькое, темноликое, живущее только крепким чаем и любовью к поэту». По воспоминаниям Тэффи, супруги общались друг с другом в необычайно претенциозной манере. Елена Константиновна никогда не называла Бальмонта «мужем», она говорила: «поэт». Фраза «Муж просит пить» на их языке произносилась, как «Поэт желает утоляться влагой».

    В отличие от Е. А. Андреевой, Елена Константиновна была «житейски беспомощна и никак не могла организовать быт». Она считала своим долгом всюду следовать за Бальмонтом: очевидцы вспоминали, как она, «бросив дома ребёнка, уходила за мужем куда-нибудь в кабак и не могла его оттуда вывести в течение суток». «При такой жизни не мудрено, что к сорока годам она выглядела уже старухой», — отмечала Тэффи.

    Е. К. Цветковская оказалась не последней любовью поэта. В Париже он возобновил начавшееся в марте 1919 года знакомство с княгиней Дагмар Шаховской (1893—1967). «Одна из близких мне дорогих, полушведка, полуполька, княгиня Дагмар Шаховская, урожденная баронесса Lilienfeld, обрусевшая, не однажды напевала мне эстонские песни», — так характеризовал свою возлюбленную Бальмонт в одном из писем. Шаховская родила Бальмонту двух детей — Георгия (Жоржа) (1922—1943?) и Светлану (р. 1925). Поэт не смог бросить семью; встречаясь с Шаховской лишь изредка, он часто, почти ежедневно писал ей, раз за разом признаваясь в любви, рассказывая о впечатлениях и планах; сохранилось 858 его писем и открыток. Чувство Бальмонта нашло отражение во многих его поздних стихотворениях и романе «Под новым серпом» (1923). Как бы то ни было, не Д. Шаховская, а Е. Цветковская провела с Бальмонтом последние, самые бедственные годы его жизни; она умерла в 1943 году, спустя год после кончины поэта. Мирра Константиновна Бальмонт (в замужестве — Бойченко, во втором браке — Аутина) писала стихи и печаталась в 1920-е годы под псевдонимом Аглая Гамаюн. Она умерла в Нуази-ле-Гран в 1970 году.

    Добавить комментарий к статье


    Добавить отзыв о человеке    Отзывов пока нет.


    Последние новости

    2011-05-13. В Вильнюсе открыт первый в мире памятник русскому поэту Константину Бальмонту
    В столице Литвы 12 мая был открыт первый в мире памятник прославленному русскому поэту Серебряного века Константину Бальмонту. "Символично, что Литва, которая очень много значила в жизни Бальмонта, стала первой страной, поставивший ему памятник. Спасибо за это, Литва", — обратилась к собравшимся правнучка поэта Наталья Бруни.





    Афоризмы Бальмонта
    "Кто равен мне?"
    Жизнь и творчество
    Новости
    Русские поэты
    Русские поэты-эмигранты
    Биографии поэтов
    Знаменитые Константины
    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я



    Ссылка на эту страницу:

     ©Кроссворд-Кафе
    2002-2018
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru