Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей

Новости

Интересно

Информация о Китае
Горнолыжные курорты Японии

Песни из репертуара Олега Митяева


Биография Митяева
Новости
Барды
Знаменитые люди по имени Олег
Биографии бардов
Кто родился в Год Обезьяны

Добавить отзыв о человеке


Авиатор

Вот и снова грибная пора -
Редкий штиль в суете городской.
Можно снова летать до утра
Над притихшею летней Москвой.

Не понятен, и прост мой порог,
Постою у окна, помолюсь.
Допивая сиреневый смог,
Город включит созвездие люстр.

    И оттолкнувшись от оконного креста,
    Как тень листа, я стану легок.
    И словно съежится, уменьшится, растерянно отстав,
    Квадрат двора со стаей высохших пеленок.

А потом я продолжу полет,
Над рекой, над Таганкой-вдовой.
Как большое трюмо небоскреб,
Отражать будет свет золотой.
Я круги буду в небе писать,
И на стеклах плясать как на льду.
Я тебя буду всюду искать,
И наверно опять не найду.

    Я никогда тебя не видел, никогда,
    И лишь тогда, когда найдешься.
    На желтой улице пустой, тебя узнаю без труда,
    И ты меня увидев в небе, улыбнешься.

И вот так, бесконечно давно,
Я кружусь и кружусь над Москвой.
Я как-будто снимаю кино,
Про случайную встречу с тобой.

    И возвратившись, долго я еще не сплю.
    Пою и пью, а лето тает.
    Пускай стучатся в мой ангар, я никому не отворю.
    В нетрезвом виде авиатор не летает.


Наверх

В осеннем парке

В осеннем парке городском
Вальсирует листва берез,
А мы лежим перед броском,
Нас листопад почти занес.

Занес скамейки и столы,
Занес пруда бесшумный плес,
Занес холодные стволы
И бревна пулеметных гнезд.

А на затвор легла роса,
И грезится веселый май,
И хочется закрыть глаза,
Но ты глаза не закрывай.

"Не закрывай!" - кричат грачи, -
Там сквозь березовый конвой
Ползет лавина "саранчи"
На город за твоей спиной!

И ахнет роща, накренясь,
Сорвутся птицы в черный дым,
Сержант лицом уткнется в грязь -
А он таким был молодым...

И руки обжигает ствол.
Ну сколько можно лить свинец!!!
Взвод ни на пядь не отошел,
И вот он, вот уже конец...

Развозят пушки на тросах,
Все говорят: "Вставай, вставай!"
И хочется закрыть глаза,
Но ты глаза не закрывай.

"Не закрывай, - кричат грачи, -
Ты слышишь, потерпи, родной.
И над тобой стоят врачи,
И кто-то говорит: "Живой".

В осеннем парке городском
Вальсирует листва берез.
А мы лежим упав ничком,
Нас листопад почти занес...

Нас листопад почти занес...
В осеннем парке городском
Вальсирует листва берез.
А мы лежим упав ничком
В осеннем парке городском...


Наверх

Давай с тобой поговорим

Давай с тобой поговорим.
Прости, не знаю как зовут,
Но открывается другим
Все то, что близким берегут.
Ты скажешь: "Все наоборот,
Согласно логике вещей",
Но это редкий поворот,
А может нет его вообще.

Ты помнишь, верили всерьез
Во все, что ветер принесет.
Сейчас же - хочется до слез.
А вот не верится - и все.
И пусть в нас будничная хмарь
Не утомит желанья жить,
Но праздниками календарь
Уже не трогает души.

   По-новому, по-новому торопит кто-то жизнь,
   Но все ж, дай Бог, по старому нам чем-то дорожить.
   Бегут колеса по степи, отстукивая степ.
   Гляди в окошко, не гляди, а всё едино - степь.
   Гляди в окошко, не гляди...

Ты только мне не говори
Про невезенье всякий вздор.
И степь напрасно не брани
За бесконечность и простор.
Давай с тобой поговорим,
Быть может, всё еще придет...
Ведь кто-то же сейчас не спит,
Ведь кто-то этот поезд ждет.

   Сквозь вечер, выкрашенный в темно-синюю пастель,
   Несет плацкартную постель вагон, как колыбель.
   Сиреневый струится дым с плывущих мимо крыш...
   Давай с тобой поговорим. Да ты, приятель... спишь.


Наверх

Как здорово

Изгиб гитары желтой ты обнимешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь.
Качнется купол неба - большой и звездно-снежный.
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Как отблеск от заката, костер меж сосен пляшет.
Ты что грустишь, бродяга? А, ну-ка, улыбнись!..
И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет:
- Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

И где-то с болью в горле мы тех сегодня вспомним,
Чьи имена, как раны, на сердце запеклись. -
Мечтами их и песнями мы каждый вздох наполним.
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Изгиб гитаpы желтой ты обнимешь нежно,
Стpуна осколком эха пpонзит тугую высь.
Качнется купол неба - большой и звездно-снежный.
Как здоpово, что все мы здесь сегодня собpались!


Наверх

Крепитесь люди, скоро лето

Я уже заскучал по столице,
А прошло-то всего три недели,
По озябшим прохожим, по лицам,
По которым скучается мне.
Возвращаться пора, как из плена,
И гадать - с кем же первым напиться,
По разводам метрополитена,
По большой разноцветной руке.

Там сейчас после Нового Года
Тополя в заграничных гирляндах,
И расщедрилась мама-природа
Так, что снег бесконтрольно летит,
И крещенские злятся метели,
И такая стоит непогода,
Что гаишники окоченели,
И полгорода в пробках стоит.

    И кто-то пишет рукой согретой
    На замороженном троллейбусном стекле:
    "Крепитесь, люди, скоро лето!"
    И всем от этого становится теплей.

И когда через несколько суток,
Поборов и пространство, и время,
Мы проткнем шереметьевский сумрак
И опустимся в море огней,
Я по милой земле прошагаю,
Потеряв свой последний рассудок,
И конечно еще прочитаю
Эту надпись в сиреневой мгле,

    Что так любезно была прогрета
    На замороженном троллейбусном стекле:
    "Крепитесь, люди, скоро лето!"
    И мне в который раз покажется теплей.

И душа, словно льдины, отчалит
В дрейф по старым дворам и по кухням,
К тем, с которыми в самом начале
Мы не ждали, что тронется лед,
И на мелкие зайчики солнца
Разобьются все наши печали,
И с добрейшей улыбкой японца
Круглолицее лето придет.

    Когда на сердце покоя нету,
    Когда оно промозглым днем чего-то ждет:
    "Крепитесь люди, скоро лето!"
    К нам наше лето обязательно придет!


Наверх

Лето - это маленькая жизнь

Посмотри, в каком красивом доме ты живешь.
Я вчера пошел за пивом - прямо обомлел.
Целовал его слепой, расплакавшийся, дождь.
Извиняясь, что всю зиму гриппом проболел.

Я стоял бы, любовался до скончанья дня.
Вместе с нашим участковым молча под грибком.
Но в пакетике прозрачном дырка у меня.
И все время утекает пиво из него.

   Я ушел в апреле, я нашел повод.
   Я замерз, укутываясь в твой холод,
   И пошел на улицу - встречать лето.
   Лето - это маленькая жизнь.

      Лето - это маленькая жизнь порознь.
      Тихо подрастает на щеках поросль.
      Дом плывет по лету, а меня нету.
      Лето - это маленькая жизнь.

Странно... Мы все время были в городе одном.
Ты все там же, в доме, на последнем этаже,
А я в различных точках, именующихся дном.
Впрочем, если пить, то нету разницы уже.

   Я и не заметил, что конец мая,
   Что давно повесилась метель злая.
   Выпил с участковым, смотрю - лето.
   Лето - это маленькая жизнь.

      Лето - это маленькая жизнь порознь.
      Тихо подрастает на щеках поросль.
      Дом плывет по лету, а меня нету.
      Лето - это маленькая жизнь.

И хотя в окне твоем ночует наша грусть,
Я в мусоропровод бросил два своих ключа.
И к тебе я, точно, этим летом не вернусь.
Я хожу в кино, и в парк культуры по ночам.

   А ты вернулась с моря, я вчера видел,
   Словно прошлой жизни посмотрел видик.
   Видик про разлуку, про твое лето.
   Лето - это маленькая жизнь.

      Жизнь, в которой не было ни дня фальши.
      Вряд ли кто-то точно знает - что дальше.
      Только участковый мне кивнет молча...
      Лето - это маленькая жизнь.


Наверх

Сестра милосердия

Уж, наверное, ягоды спелые,
Нам не видно в окно полисад,
А в палате стерильные, белые,
Стены розовым красит закат,
Но леченье идет без усердия,
А зачем? Мне осталось дня три.
Погоди-ка Сестра Милосердия,
Посмотри на меня, посмотри.

Посмотри на меня некрасивого,
Я и раньше-то был некрасив,
Посмотри, я прошу тебя, милая.
Что ж ты плачешь, губу прикусив?
На Ордынке, у церкви в безветрие
Нам болтать бы с тобой до зари.
Ах, Катюша, Сестра Милосердия,
Посмотри на меня, посмотри.

Вот и все. Вот и больше не надо.
Скоро ангелы в путь протрубят.
Эту в свете вечернем ограду,
Этот теплый июль и тебя
Позабыть не успею до смерти я,
Ведь и впрямь мне осталось дня три.
Ради бога, Сестра Милосердия,
Не смотри на меня, не смотри.

Не смотри, когда утром остывшего
Мужики меня вниз понесут.
Попроси за меня у всевышнего
Не затягивать божеский суд.
И когда окажусь в земной тверди я,
И наполнится карканьем высь -
В этой церкви, Сестра Милосердия,
Помолись за меня, помолись...
Помолись...


Наверх

С добрым утром, любимая!

В городке периферийном
Отдает весна бензином,
Дремлет сладко замороченный народ.
И редеет мгла над трассой,
Hа которой белой краской
Hаписал какой-то местный идиот:

   "С добрым утром, любимая!" -
   Крупными буквами,
   "С добрым утром, любимая!" -
   Hе жалея белил.
   И горит нелюдимая
   Hадпись, огни маня,
   И с Луны различимая,
   И с окрестных светил.

Hочь растает без остатка
И останется загадкой,
Кто писал, и будут спорить соловьи,
Им прекрасно видно с ветки,
Что нарушена разметка,
И так жалко, что расстроится ГАИ.

   С добрым утром, любимая,
   Милая ты моя,
   Эта строчка красивая
   Смотрит в окна твои.
   Может, строчка счастливая,
   Мартом хранимая,
   Будет вам как в пути маяк,
   Пусть потерпит ГАИ.


Наверх

Соседка

Снова гость к моей соседке,
Дочка спит, торшер горит, -
Радость на лице.
По стеклу скребутся ветки,
В рюмочки коньяк налит -
Со свиданьицем.

   Вроде бы откуда
   Новая посуда? -
   Но соседка этим гостем дорожит:
   То поправит скатерть,
   То вздохнет некстати,
   То смутится, что не острые ножи.

Он - мужчина разведенный,
И она - разведена.
Что тут говорить...
Правит нами век казенный,
И не их это вина -
Некого винить.

   Тот был - первый - гордым,
   Правильным был, твердым, -
   Ну да Бог ему судья, да был бы жив.
   Сквер листву меняет,
   Дочка подрастает...
   И пустяк, что не наточены ножи.

Пахнет наволочка снегом,
Где-то капает вода,
Плащ в углу висит.
На проспект спустились небо
И зеленая звезда
Позднего такси.

   Далеко до Сходни,
   Не уйти сегодня, -
   Он бы мог совсем остаться да и жить.
   Все не так досадно,
   Может, жили б складно...
   Ах, дались мне эти чертовы ножи!

Ах, как спится утром зимним!
На ветру фонарь скулит -
Желтая дыра.
Фонарю приснились ливни -
Вот теперь он и не спит,
Все скрипит:
Пора, пора...

   Свет сольется в щелку,
   Дверь тихонько щелкнет,
   Лифт послушно отсчитает этажи...
   Снег под утро ляжет,	
   И не плохо даже
   То, что в доме не наточены ножи.

   Снег под утро ляжет,	
   И не плохо даже
   То, что в доме не наточены ножи.


Наверх

Француженка

Неровность вычурная крыш течет за горизонт.
Семнадцатый квартал. Париж. Чуть вздрагивает зонт.
И женщина французская, серьезна и мила,
Спешит сквозь утро тусклое, должно быть проспала.

   И тем, кто встретится ей улочкою узкою,
   Не догадаться - здесь у всех свои дела -
   Она хоть бывшая, но подданная русская,
   Она такая же москвичка, как была.

У бывшей русской подданной в квартире кавардак,
А значит что-то и в душе наверняка не так,
Но как легки ее слова, и пусть неважно спит,
Но от "Столичной" голова под утро не болит.

   И вспоминая сон про дворики арбатские,
   Она, как в реку, погружается в дела,
   И не смотря на настроение дурацкое
   Она такая же москвичка, как была.

Каштаны негры продают у площади Конкорд,
Бредет сквозь лампочек салют бесснежный Новый Год.
И парижане, о своем задумавшись, спешат,
И Рождество - опять вдвоем с подружкою из США.

   Наполнит праздничный Париж вино французское,
   А ей пригрезится Москва белым-бела.
   Она пьет водку так, как подданная русская,
   Она такая же москвичка, как была.
   Она хоть бывшая, но подданная русская,
   Она такая же москвичка, как была.


Наверх

Письмо для старшей дочери

Будет небо просвечивать завтрашним днем, 
Будет блекнуть большая луна, 
Будешь ты у костра любоваться огнем, 
Ни невеста еще, ни жена. 
И себя еще будет нисколько не жаль, 
Да и рано о чем-то жалеть, 
И еще не коснулась земная печаль 
Этих худеньких девичьих плеч. 
    
   Будет падать на ели обильным дождем 
   Невесомый, густой звездопад, 
   Будешь ты горячо говорить ни о чем, 
   Невпопад, невпопад, невпопад. 
    
Сквозь открытую в поле стеклянную дверь 
Забредет васильковый рассвет. 
Будет жутко от радости и от потерь, 
И смешным будет чей-то совет. 
Будет так, как захочет упрямо душа, 
И молвы осужденье, и стыд, 
И захочется в город далекий сбежать 
И спалить все листы и мосты. 
    
   По загару плеча будет локон стекать 
   В пляске бликов слепого дождя, 
   Будут ходики с ним в ритме пульса стучать 
   И молчать, когда он без тебя. 
    
А потом будут падать на крышу снега, 
И пурга колыбельную петь. 
Будут в окна заглядывать снег и беда, 
Будут санки по снегу скрипеть. 
Станут речи мудрей, а улыбка скупа, 
И слабей новогодний дурман. 
Будет девушку сын твой домой провожать 
Сквозь неоновых улиц туман. 
    
   Будешь ждать, будешь долго в окошко смотреть, 
   И уже не уснуть до утра, 
   А над лесом немым будет спутник лететь, 
   Будет кто-то сидеть у костра. 
    
   А над лесом немым будет спутник лететь... 


Наверх


Добавить комментарий к статье


Добавить отзыв о человеке    Отзывов пока нет.


Последние новости

2016-10-03. Митяев запатентует товарный знак «Лето — это маленькая жизнь»
Российский бард Олег Митяев направил в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (Роспатент) заявку на регистрацию товарного знака «Лето — это маленькая жизнь», сообщает в понедельник, 3 октября, агентство городских новостей «Москва».





Биография Митяева
Новости
Барды
Знаменитые люди по имени Олег
Биографии бардов
Кто родился в Год Обезьяны


Ссылка на эту страницу:

 ©Кроссворд-Кафе
2002-2019
Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru