Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей

Случайная статья

Михаил Афанасьевич Булгаков. Вода жизни


  • Все авторы

    Станция Сухая Канава дремала в сугробах. В депо вяло пересвистывались паровозы. В железнодорожном поселке тек мутный и спокойный зимний денек.



    Все, что здесь доступно оку (как говорится),


    Спит, покой ценя…



    В это-то время к железнодорожной лавке и подполз, как тать, плюгавый воз, таинственно закутанный в брезент. На брезенте сидела личность в тулупе, и означенная личность, подъехав к лавке, загадочно подмигнула. Двух скучных людей, торчащих у дверей, вдруг ударило припадком. Первый нырнул в карман, и звон серебра огласил окрестности. Второй заплясал на месте и захрипел:


    — Ванька, не будь сволочью, дай рупь шестьдесят две!..


    — Отпрыгни от меня моментально! — ответил Ванька, с треском отпер дверь лавки и пропал в ней.


    Личность, доставившая воз, сладострастно засмеялась и молвила:


    — Соскучились, ребятишки?


    Из лавки выскочил некий в грязном фартуке и завыл:


    — Что ты, черт тебя возьми, по главной улице приперся? Огородами не мог объехать?


    — Агародами… Там сугробы, — начала личность огрызаться и не кончила. Мимо нее проскочил гражданин без шапки и с пустыми бутылками в руке.


    С победоносным криком: «номер первый — ура!!!!» он влип в дверях во второго гражданина в фартуке, каковой гражданин ему отвесил:


    — Чтоб ты сдох! Ну, куда тебя несет? Вторым номером встанешь! Успеешь! Фаддей — первый, он дежурил два дня.


    Номер третий летел в это время по дороге к лавке и, бухая кулаками во все окошки, кричал:


    — Братцы, очишшанное привезли!..


    Калитки захлопали.


    Четвертый номер вынырнул из ворот и брызнул к лавке, на ходу застегивая подтяжки. Пятым номером вдавился в лавку мастер Лукьян, опередив на полкорпуса местного дьякона (шестой номер). Седьмым пришла в красивом финише жена Сидорова, восьмым — сам Сидоров, девятым — пелагеин племянник, бросивший на пять саженей десятого — помощника начальника станции Колочука, показавшего 32 версты в час, одиннадцатым — неизвестный в старой красноармейской шапке, а двенадцатого личность в фартуке высадила за дверь, рявкнув:


    — Организуй на улице!


    * * *


    Поселок оказался и люден и оживлен. Вокруг лавки было черным-черно. Растерянная старушонка с бутылкой из-под постного масла бросалась с фланга на организованную очередь повторными атаками.


    — Анафемы! Мне ваша водка не нужна, мяса к обеду дайте взять! — кричала она, как кавалерийская труба.


    — Какое тут мясо! — отвечала очередь. — Вон старушку с мясом!


    — Плюнь, Пахомовна, — говорил женский голос из оврага, — теперь ничего не сделаешь! Теперича пока водку не разберут…


    — Глаз, глаз выдушите, куда ж ты прешь!


    — В очередь!


    — Выкиньте этого в шапке, он сбоку залез!


    — Сам ты мерзавец!


    — Товарищи, будьте сознательны!


    — Ох, не хватит…


    — Попрошу не толкаться, я — начальник станции!


    — Насчет водки — я сам начальник!


    — Алкоголик ты, а не начальник!


    * * *


    Дверь ежесекундно открывалась, из нее выжимался некий с счастливым лицом и с двумя бутылками, а второго снаружи вжимало с бутылками пустыми. Трое в фартуках, вытирая пот, таскали из ящиков с гнездами бутылки с сургучными головками, принимали деньги.


    — Две бутылочки.


    — Три двадцать четыре! — вопил фартук. — Что кроме?


    — Сельдей четыре штуки…


    — Сельдей нету!


    — Колбасы полтора фунта…


    — Вася, колбаса осталась?


    — Вышла!


    — Колбасы уже нет, вышла!


    — Так что ж есть?


    — Сыр русско-швейцарский, сыр голландский…


    — Давай русско-голландский полфунта…


    — Тридцать две копейки? Три пятьдесят шесть! Сдачи сорок четыре копейки! Следующий!


    — Две бутылочки…


    — Какую закусочку?


    — Какую хочешь. Истомилась моя душенька…


    — Ничего, кроме зубного порошка, не имеется.


    — Давай зубного порошка две коробки!


    — Не желаю я вашего ситца!


    — Без закуски не выдаем.


    — Ты что ж, очумел, какая же ситец закуска?


    — Как желаете…


    — Чтоб ты на том свете ситцем закусывал!


    — Попрошу не ругаться!


    — Я не ругаюсь, я только к тому, что свиньи вы! Нельзя же, нельзя ж в самом деле народ ситцем кормить!


    — Товарищ, не задерживайте!


    Двести пятнадцатый номер получил две бутылки и фунт синьки, двести шестнадцатый — две бутылки и флакон одеколону, двести семнадцатый — две бутылки и пять фунтов черного хлеба, двести восемнадцатый — две бутылки и два куска туалетного мыла «Аромат девы», двести девятнадцатый — две и фунт стеариновых свечей, двести двадцатый — две и носки, да двести двадцать первый — получил шиш.


    Фартуки вдруг радостно охнули и закричали:


    — Вся!


    После этого на окне выскочила надпись «Очищенного вина нет», и толпа на улице ответила тихим стоном…


    * * *


    Вечером тихо лежали сугробы, а на станции мигал фонарь. Светились окна домишек, и шла по разъезженной улице какая-то фигура и тихо пела, покачиваясь:



    Все, что здесь доступно оку,


    Спи, покой ценя…



    1925





    Ссылка на эту страницу:

  •  ©Кроссворд-Кафе
    2002-2019
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru